Робин подтянул к себе верёвку, крепко ухватившись за неё.
– Красная сегодня занята, поэтому и прислала меня. Её вызвала та девочка, Джилли, с которой они уже вместе работали. Они пытаются выследить Румпельштильцхена. Какая-то там вендетта против Сказочной исправительной школы. – Робин пристально оглядел наши костюмы огров. – Кстати, странно, что вас не отправили туда, когда вы поцапались с Оливиной. Меня, например, засадили в СИШ за воровство, но профессор Вольфингтон меня простил.
– То есть... тебя не изгоняли из королевства? – переспросил Логан. – А почему тогда нам не предоставили такого выбора?
Робин пожал плечами:
– Ну, я-то уже был королём. Может, поэтому...
– Королём воров, – напомнила ему Пру. – Я читала об этом! Ты сам придумал себе этот титул, так что на самом деле он не считается, и Оливина со временем догадалась, что ты подделал свои королевские документы для поступления в КА.
Робин взъерошил пятернёй свои густые каштановые волосы:
– Ага, но я успел там хорошо повеселиться. Вспомнить только, какую взбучку получили мы с Красной, когда устроили ту шутку со свитками Хэйзел Круксен! – Робин от души расхохотался.
– Она всегда называла тебя жуликом, – криво улыбнувшись, хмыкнула Тара.
– Что ж, некоторые воспринимают меня именно так. – Робин подмигнул мне, и я невольно покраснела. Хит кашлянул. – А другие считают, что я очень обаятельный, просто люблю пошалить. А ещё добрый и отзывчивый.
– Я, допустим, тоже такой, – проворчал Хит. – Почему же тогда не я веду нас взламывать новостные свитки?
Его слова прервал сдвоенный громкий сигнал – один донёсся из «вороньего гнезда», где сидела Пру, а другой – из какой-то медали на груди Робина.
– Время поджимает. Полетели. – Робин достал из своего колчана маленькую красную стрелу, положил её на тетиву и прицелился в дерево, с которого совсем недавно спрыгнул. Стрела сорвалась, и за ней со свистом полетела верёвка. Я навострила уши, ожидая услышать, как она вонзится в цель, но так ничего и не услышала. Стрела, а за ней и верёвка, всё летели и летели, петляя среди деревьев. Через мгновение что-то слегка задело меня по голове. Я подняла глаза и увидела, как Робин, держась за верёвку, летит по воздуху вслед за стрелой.
Саша возмущённо подбоченилась:
– Эй! А нас ты забыл?!
– Нет, он не забыл, – Тара сдёрнула со стены свой колчан, выхватила из него стрелу и ухватилась за прикреплённую к ней верёвку. Я успела заметить её самодовольную улыбочку, когда верёвка сдёрнула её с места и Тара стремительно скрылась из виду среди древесных крон.
– Что ж, раз они смогли это сделать, значит, и у меня получится, – сказала Саша, не дожидаясь инструкций. Она тоже прицелилась и вскоре исчезла в густой чаще.
– Погодите, я же ещё не переоделась! – крикнула я. – И Рейна тоже!
– А надо переодеваться? – Рейна в замешательстве огляделась вокруг. – Эй! А куда все подевались? – Она озабоченно повернулась к зеркалу. – Нам что, нужно уходить? Прямо сейчас? Но Кларисса должна вот-вот отправиться на урок к профессору Каррингтону, чтобы учиться писать любовные записки. Я бы ни за что не хотела это пропустить. Дайте мне ещё несколько минут, ладно?
Пру спрыгнула со своего насеста, на ходу прилаживая к поясу кожаную сумку со свитками. Переодеться в костюм огра она успела ещё раньше.
– Девин, Рейна совсем не готова. Наверное, лучше оставить её здесь.
– Никого мы оставлять не будем, – угрюмо отказалась я. Корден тем временем деловито застёгивал на мне мой костюм.
– На самом деле кому-то всё равно придётся остаться, – сказал Корден. – Мы никогда не бросаем наш корабль без охраны. Кто-то обязательно следит за зеркалом – на случай, если Оливина вдруг предпримет что-то не-предвиденное. Сегодня дежурным буду я. Она может остаться со мной.
– Тогда присматривай за ней, – попросила я. Корден приладил мне на лицо маску огра и кивнул.
– С Рейной всё будет в порядке, – пообещала Пру. – Жаль, те пудреницы, над которыми я работала в последнее время, ещё не совсем готовы. Тогда вы могли бы прямо из города переговариваться с Рейной, оставшейся на корабле. Понимаешь, – оживившись, продолжала она, – эти устройства выглядят как самые обычные пудреницы, но на самом деле это зеркала, работающие и на приём и на передачу. Имея при себе такую штуку, ты можешь переговариваться с тем, кто держит в руках вторую, парную к ней.
– Так может, давай их испытаем? – предложила я.
– Ну, не знаю, – нахмурилась Пру. – Оливине не нравится, когда... – Она помолчала и тяжело вздохнула. – Извини. Иногда очень трудно избавиться от правил феи-крёстной. Понимаешь, они так крепко засели в голове...