– В этих словах есть доля истины, – сказала вдруг Белоснежка, поднимая голову. – Я как-то странно себя чувствую... но полностью согласна с командором. Не всякий рождённый в королевской семье годится на роль правителя. Рейне всегда нравилась жизнь при дворе, но мой брат, например – опытный следопыт и путешественник, и я всегда думала, что он станет выдающимся первопроходцем. Быть может, нам действительно не следует принуждать детей жить той жизнью, которая им не по вкусу.
– А я согласна со всем, что говорит Оливина, – заявила Сашина мать, а её отец сунул в рот очередной кекс почти целиком.
– Мама, послушай лучше Белоснежку! – крикнула Саша в зеркало.
Оливина улыбнулась – губами, но не глазами.
– Что ж, полагаю, на сегодняшний день сказано достаточно, – она поднялась с кресла, а Хэйзел принялась выпроваживать гостей за дверь, не забыв отобрать у Сашиной мамы остатки кексов, которые та попыталась незаметно смести себе в сумочку. – Сердечно благодарю вас за то, что вы пришли. Непременно пишите мне пегасовой почтой, если вас ещё что-то обеспокоит. Вы же понимаете – средства массовой информации иногда освещают проблему весьма однобоко. Лично я бы не слишком им доверяла. – Хэйзел согласно закивала. – И, как я сказала, если вы узнаете от ваших детей, что они готовы сделать правильный выбор, я всегда найду для них место в своём сердце... и в нашей школе.
– Спасибо, фея-крёстная, спасибо! – принялась горячо благодарить её матушка. – Не сомневаюсь, они с радостью согласятся вернуться!
– Но тот свиток... – настойчиво повторил отец.
Оливина только рукой махнула.
– Давайте будем надеяться на лучшее. Кто знает – возможно, они вернутся уже к балу- маскараду. Разве это было бы не замечательно? А теперь прошу извинить – мне пора заняться делами школы. Большое спасибо, что пришли. И не забудьте, уходя, взять с собой подарочный экземпляр моей книги «Заклятое детство: как избежать сонных чар и отравленных яблок». – Она мило помахала на прощание. – До новых встреч! Надеюсь, мы увидимся очень скоро! – Провожая гостей, фея-крёстная жизнерадостно смеялась, но стоило Хэйзел закрыть за ними дверь, как от её веселья не осталось и следа. – Нужно сделать всё возможное, чтобы никто из их детей никогда больше не вернулся в Королевскую Академию.
Хэйзел что-то деловито записала в своём блокноте.
– Но к нам обращаются и другие родители. В том числе тех, прошлогодних... И даже кое-кто из тех, кто знал ту девочку, Тару.
– Какая разница? Позаботься об этом, Хэйзел. Это крайне важно. – Глаза Оливины потемнели. – Из Белоснежки, конечно, надо будет выбить эти вздорные идеи... Тут уж я найду способ. Роза пусть будет в курсе, как раньше. Больше никто не должен вмешиваться в наши планы. – Она принялась расхаживать по комнате. – На балу-маскараде мы так всех поразим – ни о каких нарушителях и отступниках никто и не вспомнит. Уж в этом я не сомневаюсь.
– А если нет? – спросила Хэйзел.
– Тогда мы найдём способ избавиться и от родителей тоже, – отрезала Оливина и удалилась, исчезнув где-то за пределами зеркала.
Тишина вокруг меня была такая, что я слышала только трели сверчков да далёкий голос совы. Горгульи куда-то подевались. Пожар погас – только кое-где потрескивали последние остывающие угольки. Мы стояли перед опустевшим зеркалом, не в силах поверить тому, что только что услышали.
Логан не выдержал первым, издав глупый смешок:
– Что ж, надо полагать, домой нам больше не попасть. Вы, случайно, не думали о том, чтобы малость расширить это ваше лесное жилище? Раз уж я остаюсь здесь навсегда, мне понадобится приличная кухня.
– Но мы же здесь не останемся... правда? – с нарастающей тревогой в голосе спросила Рейна.
Сникнув, я устало опустилась на ящик. Свиток не сработал. Наши родители тоже не смогли ничего добиться от Оливины. Я даже начала думать, что Логан оказался прав насчет пера жар-птицы – судя по тому, как идут наши дела, вполне можно поверить в любую плохую примету.
– А куда нам ещё деваться! – хмуро ответил Хит.
Рейна потянулась к зеркалу. Я испугалась, что она сейчас опять впадёт в ступор, но вместо этого она задумчиво коснулась его рукой и обернулась к нам:
– Правда, было бы здорово, если бы этот разговор Оливины с Хэйзел можно было бы проиграть заново? Хотя вряд ли волшебные зеркала на такое способны. Они показывают только то, что происходит прямо сейчас. – Она перевела взгляд на Пру. – Правда же?
Пру застыла, то открывая, то закрывая рот, как лягушка, не умеющая ловить мух. (Тут, кстати, всё дело в том, чтобы научиться правильно выбрасывать язык.)