Как я и ожидал, все возникшие у членов команды вопросы касались исключительно описания лабиринта, которое декан сделал на врученных нам листочках.
Драгомир терпеливо ответил на пару десятков вопросов, после чего решительным жестом пресек все последующие.
— Все. Достаточно, — поднимаясь, заявил он. — На остальные отвечу завтра. Теперь же настоятельно рекомендую отправиться спать.
Спать? Предложение декана вызвало у меня внутреннюю усмешку. Да я теперь полночи не усну! Буду думать над его письменами.
— Десять комнат. В каждую можно попасть после решения всех заданий, — возбужденно рассуждала на обратном пути Саманта. — Уверена, этот аспект останется точно таким же. Вот задания изменятся.
— Не факт, — не согласился Содер. — Если бы я пользовался славой изобретателя самых сложных лабиринтов, то постарался бы удивить участников чем-нибудь новеньким.
Разговоры и обсуждения, перемежаемые жаркими спорами, длились до глубокой ночи, и возобновились с раннего утра, когда солнечные лучи еще не успели высушить сверкающую росу. С трудом дождавшись окончания завтрака, мы дружною толпою помчались в нашу аудиторию, где надеялись найти Драгомира.
Он действительно уже был там, ожидая нас в компании Клафелинщицы. Град обрушившихся на него разнообразных вопросов был нескончаем, однако на большинство ответов мы не услышали. С другой стороны, какие ответы хотели услышать авторы таких вопросов, если все они начинались со слов: «А как вы думаете, будут ли в этом году…»?
Наш декан был умным мужиком, знающим, но к когорте провидцев никогда не принадлежал.
— Смотри, — шепнул мне Содер, когда вот-вот уже должны был прозвенеть звонок, оповещавший участников о необходимости проследовать к месту начала очередного этапа.
— Тионит, — прошептал я, зачарованно глядя на карандаш в руках Колина, в верхней части которого блестел крупный красный камень.
— Он же его как-то будет вывозить, — предположил Содер. — Пойдем, спросим, как он собирается это сделать.
Мы снялись со своих мест, и, согнувшись, прокрались к Колину. Тот заметил нас еще на подлете, и в его глазах замаячил немой вопрос.
— Карандаш! — прошептал я, усаживаясь на корточки рядом.
— Что, карандаш?
— Ты как его вывозить собираешься? Он же с тионитом.
Взгляд Колина опустился к упомянутому мною камню.
— Ах, это… Получается, никак, — вздохнул он. — Тиониты вывозить запрещено. Тайно пронести не вариант, к сожалению.
— Почему? — осторожно уточнил Содер.
— Перед портальной аркой всех студиозов досматривают. Только преподаватели проходят спокойно. А что? Тоже не удержались от низкой цены и предмет с тионитом купили?
— Да, — признался я. — Спасибо, Колин. Содер, за мной!
Вернувшись на свои места, мы дружно улыбнулись деканам, с подозрением наблюдавших за нашими перемещениями.
— Выход найден, — прошептал я, склонившись к уху американца. — Переправим подарок с преподами!
— По-моему, это плохая идея, — донеслось в ответ.
Иных слов от Содера я и не ожидал.
— Почему?
— Ну… Что будет, если их спалят?
— Кто должен их спалить, если их не досматривают? Сам подумай!
— У Драгомира сумка слишком маленькая, — продолжил Содер.
— Это да, согласен. Он, видимо, только зубную щетку и мыло с собой привез. Плюс пару носков и одни труселя. Больше в его котомку ничего не влезет. Зато ты видел чемодан Клафелинщицы?
— Тссс!!! — побледнел Содер.
— Чего ты трясешься? Она не слышит нас. Так ты видел ее чемодан?
— Да. Здоровенный.
— Во-о-о! Наш подарок в нем потеряется. Тем более, она бросает его где ни попадя. Помнишь, перед отъездом? Чемодан около портала часа полтора один стоял, бесхозный, а она бегала, всех нас пинала.
— Нет, Гарет. Очково мне как-то. Давай не будем рисковать. Сходим после обеда, новый чл… символ веры купим. Без тионитов.
— А этот символ куда денем? Двадцать золотых, Содер! Двадцать!
В глазах Содера боролись страх и жадность. Страх начал одерживать верх.
— Гарет, давай… — сомнения и неуверенность Содера прервал долгожданный звонок.
Пора идти к тренировочным полям, где со вчерашнего вечера трудились толпы рабочих, спешно возводя временные щитовые здания. Подозреваю, именно по этому признаку преподаватели поняли, что за этап нас ждет впереди.
Шесть тренировочных полей, шесть зданий, шесть потоков.
— Все! Время истекло! — звонко хлопнул в ладоши Драгомир, поднимаясь со своего места. — Надеюсь, я помог вам со своими записями! Теперь я могу лишь пожелать вам удачи в предстоящем этапе!