Поразительно, но парни поднялись со своих мест неохотно.
— Что-то я не понял. Вы чего? Хотите, чтобы вас отчислили? — остановился американец.
— Нет, не хотим, — за всех ответил нам Насри. — Просто боимся идти к стражникам. Мы же их… Сильно оскорбили!
Я развел руками.
— В смысле, боимся? Как в рожу плюнуть десятнику, так мы не боимся! Как помочиться на головы наряда, так тут мы вообще себя ведем так, как будто эликсир бессмертия хряпнули! А ну-ка быстро встали и пошли!
Я схватил за руки Тина и Хантердея, и потащил их к выходу. Содер поволок двух других. Сильно они не упирались, но и рвением идти к стражникам не горели.
— Ребята, зря вы так надеетесь, — объяснил причину Тин. — Отчислят нас. Клянусь Валесом, отчислят. Еще и стражники сейчас в морду дадут…
— Ничего, потерпишь! — с этими словами я втолкнул ребят в Зеленый зал, и зашел следом сам.
— О! Смотрите-ка, кто к нам пришел!
Из кресел начали подниматься почти два десятка здоровых мордоворотов, среди которых я без труда узнал Зурилия. Ростом за два метра, огромный, со множеством шрамов на лице, которые я в таверне не разглядел, он одним своим видом внушал страх.
— Что? Снова мне в рожу плюнуть пришли? — рыкнул он, ступив нам навстречу.
Парни попятились назад. Мы с Содером не стали их удерживать, а потому остались перед десятником одни.
— Нет, — ответил я, глядя Зурилию прямо в глаза. — Извиниться пришли. Парни?
Из-за спины послышались торопливые извинения, и нелепые обещания, из которых одно вызвало усмешку даже у меня, не говоря уж об мужиках, стоявших напротив:
— Я больше так не буду… — это испуганно пискнул Тин.
Когда словесный поток иссяк, я добавил:
— Я тоже приношу свои наиглубочайшие извинения.
— И я, — добавил Содер.
Зурилий развернулся к своим.
— Парни, слышали? Они извиняются! После того, как опозорили нас перед всем воровским кварталом, они тут бормочут какие-то извинения!
— А что ты хочешь? — спросил я.
— Я так понимаю, скоро вас отчислят, — свернул глазами Зурилий. — После этого знаменательного события вы лишитесь защиты магов. И знаешь, что я сделаю с этими? — десятник ткнул пальцем мне за спину. — Я их свяжу, положу у себя в казарме на отхожем месте, и на них неделю будет мочиться весь личный состав городской стражи! Ясно вам, сосунки?!?
За спиной раздались панические всхлипывания. Судя по виду Зурилия, он на полном серьезе собирался привести свои угрозы в исполнение. Надо что-то делать.
— Ясно, — я сделал пару шагов вперед, остановившись в метре от десятника. — Слушай сюда, свиной окорок. Ты ведь еще не знаешь, но меня и Содера, — я кивнул на американца, — не собираются отчислять. Мы сами подали заявления на отчисление, так как чувствуем вину за случившееся. Но сейчас вижу, что нам не надо отсюда уходить. Нужно остаться, и доучиться до звания полноценного темного мага. Учиться я буду хорошо. Сутками из-за учебников вылезать не буду! Подыхать буду на тренировочных полях! И знаешь, что я первым делом сделаю после выпуска? Я приду к тебе! И к твоим парням! И можешь быть уверенным, что от моих проклятий вы будете умирать долго и очень болезненно. Ме-е-едленно, умоляя лишь об одном! Знаешь, о чем? — Зурилий молчал, хмуро глядя в мои глаза. — О том, чтобы дал вам, наконец, подохнуть! Понял меня, Зурилий? Вы поняли меня?
Последний вопрос я адресовал к притихшим стражникам.
— Но я не хочу этого! — выждав минуту, продолжил я. — Я хочу, чтобы у всех было все хорошо, и вражды между нами не было! Поэтому я стою здесь, и прощу у вас, парни, прощения. Прощение за то, что не углядел за своими друзьями, которые в первый раз в жизни добрались до алкоголя.
Рядом со мной встал Содер. В его руках был мешочек, который нам дал Хромой.
— Парни, это вам, — сказал он, и сунул мешочек в руки Зурилию. — Тут тридцать золотых монет. Это все, что у нас с Гаретом есть. Больше ничего нет. Мы, знаете ли, из Вольных баронств, а там с деньгами туго. Возьмите в качестве моральной компенсации за причиненный ущерб.
Зурилий развязал мешочек, и заглянул в него.
— Действительно, золото… — стражники за его спиной возбужденно загомонили. Зурилий обернулся к ним. — Ну, что скажете, ребята? Простим?
— Да, простим! — послышалось из их рядов. Моя угроза, подкрепленная извинениями и, что главное, золотом, сыграли свою роль. — Пусть идут своей дорогой!
— А мы даже выпьем за здоровье этих двух! — тонкий голос с откуда-то из задних рядов вызвал взрыв общий смеха.
— Ладно, я понял, — сказал Зурилий, когда все успокоились. — Так и быть, прощаем их. Можете передать мои слова вашему декану, господину Драгомиру. Как вас хоть звать-то?