Выбрать главу

Теперь пришла моя очередь смеяться, он так искренне злился и выглядел при этом как ребенок, что я не смогла удержаться.

—Кажется кто-то ревнует.

После моей реплики Адриан заметно расслабился.

—Только если чуть-чуть.

Он обворожительно улыбнулся, склонился ко мне за новым поцелуем, и я не смога отказать себе в этой маленько слабости.

 

Адриан провожал меня в общежитие все также держа за руку, когда нам на встречу вышла группа студентов я попыталась вырвать руку, но он не позволил и я решила смериться. До сих пор не верилось, что все со мной происходящее правда и что больше моей жизни и свободе ничего не угрожает. Хотя нет, был тут один парень посягнувший на мою свободу, но меня это почему-то радует.

Эту ночь я проспала как младенец и впервые за многие годы мне снилось что-то волшебное и неуловимое, а не кошмары из жизни. Утро же принесло мне не меньшей радости, за окном светило солнышко, озаряя все вокруг, от вчерашней непогоды не осталось и следа. С окна моей спальни открывался вид на сад с пожелтевшими листьями и засохшими розами, создавая особый антураж. Сегодня был выходной, и мы с Кэти еще вчера условились, что пойдем сегодня в город. Мне впервые ничего не грозило и можно было спокойно гулять, никуда не спеша и просто наслаждаться моментом. На завтрак мы пошли с Кэти вдвоем, Адриан еще вчера предупредил, что у него дела, но пообещал вечером встретится. Но зайдя в столовую я никак не ожидала увидеть Эмбер за нашим столиком. Удивление пришлось быстро подавить и надеть непроницаемую маску. Я не знала, как к ней относится и как она отнесется ко мне, с одной стороны мы были родственницами, а с другой стороны ее жених в одночасье стал моим, что добавляло проблем. Поэтому подходя к нашему столику, я ожидала чего угодно, кроме ее объятий. Опешив я даже не смога обнять ее в ответ полностью дезориентировавшись. Она же начала говорить, что рада тому, что у нее теперь появилась сестра, после чего наш столик тоже опешил и она рассказала им горькую историю моей жизни и о том, как же она рада наконец встретится. Я не знала стоило ей верить или нет, но к концу обеда все же решила не много расслабиться, хоть и старалась не терять бдительности. Каюсь, мне не верилось, что так сильно воспламенела чувствами ко мне после всего, что произошло. В голове еще теплились воспоминания о ее угрозах, а особенно тот первый поцелуй с Адрианом, после ее ухода. И как бы не хотелось признавать, но это помогло нам сорваться с цепей, к которым мы были прикованы. В конце же Эмбер напросилась пойти с нами в город приговаривая, что дедушка дал нам средства для наших нужд. И может я бы и постаралась избежать этой прогулки, но ничего не подозревающая Кэти прониклась этой идеей и с радостью поддержала эту идею. Мне же ничего не оставалось, кроме как мило улыбаться. Давно же мне не приходилось натягивать на себя эти светские улыбки, что сейчас даже сводило скулы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На прогулку я вышла в своем привычном костюме, хоть Кэти и уговаривала надеть платье, но я решила пожертвовать красотой, ради удобства. Все же не известно, как долго эти двое собрались гулять.

Сначала они заходили во все женские бутики, примеряя на себя всевозможные платья, в которые пытались впихнуть и меня, но я так легко не сдалась, лишь один раз в большом бутике пока ожидала девушек наткнулась на черный костюм чем-то похожий на мой, с той лишь разницей, что этот костюм должен был подчеркивать все выигрышные стороны. Я честно в него сразу влюбилась и не смогла отказать себе в том, чтобы его примерить, он сел идеально по фигуре, будто был сшит по моим меркам, так что не я не смогла отказать и купила его, даже не снимая.

Потом была еще целая улица всевозможных бутиков, в какой-то момент мне все же удалось оторваться и не теряя времени зря зашла в кондитерскую за печеньем, которое я обещала своей новой подруге.

Когда же с магазины закончились, я валилась с ног. Когда Эмбер пригласила нас в кафе, мы с Кэти дружно согласились. Эмбер целый день вела себя так, что я совершенно перестала ее в чем-то подозревать, да и я настолько устала, что уже не было на это даже сил.