В парке повсюду витают запахи весны. Природа просыпается, оживает, стремясь к обновлению. И мне стоит взять с неё пример. Дурной муж – не конец света. Я смогу его победить при должном старании.
– Нэро, постой! – из-за кустов справа послышался девичий голос.
– Жду!
Судя по голосу, Нэро остановился в полутора метрах от меня за плотной стеной кустарника. «Надеюсь, они уйдут подальше!» – подумала с лёгкой досадой. Подслушивать чужой разговор не хотелось, и незаметно уйти не было никакой возможности.
– Я хотела поговорить о нас, – девушка подошла ближе.
– Нет никаких нас, – недовольно пробормотал Нэро.
– Мы ведь помолвлены.
– Наша помолвка была идеей родителей. Я выступал против неё и тогда, и сейчас.
– Но говорят, девушка, которую ты любишь, вышла замуж недавно. На что ты надеешься теперь? Думаешь, она решится ради тебя покрыть своё имя позором и бросит мужа?
– Моё нежелание жениться на тебе никак не связано с другими женщинами. Это грязные сплетни! Моё сердце свободно...
– Ври больше! Даже у стен есть уши. А у меня есть глаза. Я видела, каким влюблённым ты был совсем недавно. Без конца напевал, витая в своих мечтах. Теперь же осунулся и весь посерел из-за душевных терзаний. Скажи мне, кто она?
– Зачем?
– Возможно, я смогу тебе помочь.
Нэро не спешил с ответом. Я же чуть привстала со скамейки, с внутренней мольбой: «Не говори! Не называй моего имени! Не добавляй мне страданий!»
– Тобою движет любопытство, – проговорил Нэро с ощутимым разочарованием в голосе. – Не ищи виноватых в разрыве нашей помолвки. Я не хочу жениться, потому что решил посвятить всего себя карьере.
– Не пытайся обмануть меня! Я знаю...
– Пошли. Почти стемнело. Нас неправильно поймут, если мы задержимся, – проговорил Нэро, и я услышала звуки его удаляющихся шагов. Девушка ещё постояла немного и поспешила за ним.
Я облегчённо выдохнула. Когда девушка только подошла к моему укрытию, я хотела обнаружить себя. Но услышав имя Нэро, передумала. Затаилась в надежде, что они не задержаться надолго. Старалась не слушать разговор и всё же слушала, ведь он отчасти касался меня.
Как хорошо, что Нэро не назвал моё имя. Иначе бы его бывшая явилась ко мне с претензиями. Или хуже того начала бы строить козни. Есть среди женской половины сумасшедшие, которые в поступках своих мужчин всегда видят происки третьей стороны. Хотя причина всегда кроется в самом мужчине. Если бы он сам не захотел увлечься другой женщиной, то ничего бы не было.
Когда я уже подошла к зданию общежития, ко мне подлетела птичка-вестник от Нэро. Упав в протянутую ладонь, развернулась небольшим листом бумаги. «Миа, я разорвал помолвку не из-за тебя. Я понял, что вообще не хочу жениться». Скользнув взглядом по строчкам, я заставила бумагу вспыхнуть. Лист быстро сгорел и серым комочком пепла улетел вверх, поднятый легким порывом ветра.
Глава 27. Отторжение
Вернувшись в свои новые комнаты, занялась их убранством. Установила магическую защиту и с помощью артефактов создала мощный огненно-воздушный щит. Мне никогда особо не нравились незваные гости, а после нескольких месяцев жизни в Академии семи стихий, вообще превратилась в крайне неприятный для меня фактор. Особенно это касается мужа Лэйта и его друга ректора Торлиса Татума.
Для надёжности щиты накрыла сверху тонким плетением, сделанным полностью на основе магии индар. Для этого долго и упорно листала талмуд с заклинаниями, полученный мной в Иерийской цитадели. Пока искала формулу для индарского щита, нашла много чего интересного для себя, в том числе и то, как можно уничтожить новый блокирующий артефакт Торлиса. «Не везёт тебе ректор по-чёрному, – усмехнулась я коварно. – Только нашёл способ безнаказанно угрожать своей соблазнительнице, а судьба сразу же отобрала у тебя все тузы, спрятанные в рукаве. Снова придётся искать и морально оправдывать новые рычаги давления на жену друга».
Я ощущала сильнейший азарт, вплетая заклинание в структуру крохотной золотой бусины, которая поможет мне рассеять силу артефакта противодействия, которым недавно угрожал мне Торлис Татум. После завершения работы над новым разрушительным артефактом-бусиной, положила её на край тумбочки в новой спальне, и почти без сил рухнула на кровать. На большую двуспальную кровать, явно предназначенную не для меня одной. И ведь никто не спросил у меня, хочу ли я спать на такой кровати.