Мы с девочками быстро собрались и поспешили на занятия. Эли, попытавшись собрать свои светлые длинные волосы в высокий пучок, плюнула на это и оставила их распущенными. Малина же даже не пыталась создать на голове видимость прически и просто натянула капюшон на ярко-рыжие волосы. После чего мы вышли из комнаты и поспешили на выход.
Сегодня занятия проходили на улице.
Утренний туман обволакивал стены здания академии. А первые лучи солнца пробивались сквозь него, заставляя чувствовать себя в каком-то нереальном мире. Я поежилась и поправила воротник накинутого плаща, не давая утренней прохладе забираться под одежду. Остальные студенты, как и я, выглядели невыспавшимися. Потому что, по совести говоря, занятия должны были начинаться у нас через два часа. Но профессор вчера вечером, прямо накануне занятий, прислал всем студентам записки с указанием, что необходимо явиться завтра утром на задний двор академии.
И вот мы все, полным составом наших двух групп, стояли и ждали указаний от профессора.
Кто-то ежился, как и я; кто-то откровенно зевал, а кто-то стоял с закрытыми глазами, явно досыпая.
Когда я ненадолго прикрыла глаза, тоже пытаясь добрать крохи сна, Элина толкнула меня под ребра и указала рукой в сторону академии. Там показалось небольшая фигура в темно-зеленой накидке и берете. Она быстро приближалась. Это был профессор. Оказавшись рядом с нами, он махнул рукой, и посередине поляны, прямо перед нами, появился иллюзорный огромный темно-фиолетовый зверь.
— Итак, перед вами снорвил, — проговорил профессор Вежано, постукивая пальцами по волшебной палочке, которую сжимал в руке. — Посмотрим, готовы ли вы к встрече с этим существом. Предупреждаю сразу, хоть это всего лишь иллюзия того существа, которое живет в нашем питомнике. И да, леди Элина Палей, не надо жалеть его. Он содержится в прекрасных условиях. Сыт, вымыт и доволен, в отличие от меня, вынужденного торчать тут с вами. И все ваши заклинания, направленные против его иллюзорной проекции, никоим образом не вредят самому снорвилу. Так что надеюсь, в этот раз мы обойдемся без ваших девичьих глупостей.
Я посмотрела на подругу и увидела, как она покраснела, опустив взгляд.
В прошлый раз после занятий у профессора Вежано Элина выпустила лимуранов, маленьких зверьков, которые, вместо того, чтобы убежать на волю, решили остаться в академии и разнесли половину учебных классов. Потому, что несмотря на небольшой размер, эти зверьки были крайне подвижны и игривы. Их цепкие пальцы ловко хватали все, что попадалось на глаза, а потом все эти вещи летели на пол, к радости лимуранов, разбиваясь вдребезги.
После того случая Элине вынесли выговор, а ее отец, весьма значимая фигура в нашем королевстве, выплатил необходимую сумму в счет ремонта. А случилось все из-за того, что Эли, как мы с Малиной звали Элину между собой, пожалела запертых в клетке зверей, которых поймали вблизи нашей академии. Мы тогда только начали обучение, и никто из нас не знал, какими разрушительными способностями обладают пушистые милые зверьки.
— Так вот, — продолжил профессор, — сейчас вы будет поочерёдно пытаться остановить снорвила. А я посмотрю, как вы усвоили пройденный материал.
— Профессор Вежано, но ведь такого не было в учебниках. И в задании на дом тоже не было, — высказал то, о чем все думали, Лекс, рыжий парень с веснушками на лице и веселым нравом, из-за чего скоро его знал весь наш факультет.
Он был разгильдяем, балагуром и душой любой компании. А ещё одним из тех, чья семья занимала не последнее место в нашем королевстве и внушала уважение и страх.
Все с благодарностью посмотрели на Лекса, потому как знали крутой нрав профессора, и никто не решался сказать вслух то, о чем сказал Торинский.
Несмотря на то что профессор Вежано выглядел совсем не внушительно, скорее даже очень располагающе и по-приятельски, благодаря щуплому телосложению, невысокому росту и светло-пшеничным волосам, твердости в принятии решений и самодурства профессору было не занимать.
– Да вы что? — вроде как искренне удивился профессор, глядя на Лекса.
Но попасться на эту удочку наигранной искренности Вежано могли только глупые первокурсники. За два года учебы мы все хорошо изучили его, и сейчас искреннее удивление преподавателя и его сочувствующее выражение лица, не сулили ничего хорошего: