Гилберт не сразу заметил моего присутствия, продолжая все так же сидеть, закрывая лицо руками, покрытыми тонкими черными линиями от стыков между имплантов, которые он уже сознательно вживил в свое тело. По его щекам текли слезы, скатываясь на непромокаемую ткань комбинезона. Это второй раз в жизни, когда я увидел брата таким.
Меня поразило то, что из всех возможных мест, где можно вдоволь наплакаться, он пришел именно сюда. Мы больше ни разу не говорили после случая на соревнованиях по космополетам, он даже полностью исключил из своих часов мой предмет, как только представилась возможность выбора направления. А я уже надеялся, что все налаживается, ведь после потери моей руки и совместного создания протеза, он перестал вести себя так отстраненно. Но возобновление нашего общения продлилось совсем недолго.
-Гилберт? - я тихо кашлянул, привлекая внимание брата, - Ты плачешь?
Какой же дурацкий вопрос, но это всё, на что я сейчас был способен. Уверен, что я выглядел нелепо, стоя в дверях с открытым ртом, пошатываясь и не решаясь сделать шаг вперед.
-Представляешь?! - брат поднял на меня свои раскрасневшиеся глаза, в которых словно маленькие кристаллики блестели слезы.
- Ты всё еще расстроен из-за полетов? – я попытался найти причину его заплаканного вида.
- Зачем, Криспин, скажи, зачем люди чувствуют? – задыхаясь от слез произнес он, игнорируя мой вопрос, - Зачем им это бестолковое сердце?
Я оцепенел, не зная, как реагировать на такой всплеск эмоций. Не дожидаясь моего ответа, брат резко вскочил, грубо толкнув меня своим плечом и выбежал из подсобной комнаты, оставляя разносящийся эхом звук от металлических каблуков. Я еле удержался на ногах, не ожидая удара с его стороны. Всё произошло слишком быстро, чтобы я успел хоть как-то среагировать. Мне хотелось остановить его, сказать что-то подбадривающее. Но я этого не сделал. Да я и вовсе не знал, как. Выражать эмоции никогда не было моей сильной чертой.
Дверь из кабинета щелкнула, и я снова остался один. Минуты две я пялился на то место, где только что сидел мой брат, не понимая, что это, черт возьми, вообще было. Проведя взглядом по комнате я заметил еще кое-что. Вся аппаратура была включена, а бумага хаотично разбросана по полу. Термопринтер еще не остыл от использования. Но зачем ему что-то печатать на обычной бумаге?
ГЛАВА 14: КИС - ПОЛЕТЫ
Профессор все еще не был в восторге от моего рвения посещать полеты, но я больше не могла пропускать их. Мы успели провести еще пару исследований, что помогло ему убедиться в стабильности моего состояния. Осколок по-прежнему находился на том же месте около моего сознания, но никаких виляний не оказывал. Поэтому Криспин выполнил свое обещание и к следующему занятию успел отправить мне необходимые инструкции. Но тянул он с отправкой до последнего. Я уже снова была готова ворваться в его кабинет и потребовать материал, но с утра на мой браслет загрузилась недостающая информация. Мне пришлось поспешно изучать материал в перерывах между занятиями, чтобы успеть до космополетов.
- В этот раз ты с нами? – резко прозвучал в пространстве голос Амали, и окружающие звуки вернулись вместе с ним.
Я даже не заметила, что всю дорогу шла полностью погруженной в свои мысли, совсем отключившись от шума вокруг, и чуть не врезалась в идущего впереди студента, но Али вовремя успела схватить меня за плечи и оттянуть в сторону.
- Кис, вернись на орбиту, ты витаешь где-то в невесомости! – она с обеспокоенным видом помахала обеими руками перед моим лицом.
- Я с вами, - ответив ей шепотом, я виновато опустила глаза в пол.
- Уверена, ты оценишь полеты, - с ухмылкой произнесла Фелисити, плавным движением открывая дверь в раздевалку для девочек.
- Как же хочется есть, - протянула Амали жалобным тоном, обхватывая свой живот руками, - Не до каких полетов!
Фелисити по привычке лишь закатила свои огромные глаза, а я понимающе кивнула. Пропустив сегодня завтрак мой организм тоже требовал еды. Несмотря на легкий голод меня безумно тянуло на предмет по космополетам. И с прошлого занятия меня переполняло любопытство, возможно, от предвкушения предстоящего погружения, и от той неизвестности, которая так и осталась скрытой от меня.