Позже, во время космических разногласий, она оставалась заброшенной, словно напоминание о мире, который люди могли потерять. После окончания конфликта коалиция решила использовать её не для разрушения, а для создания будущего — она стала Академией Тригон, домом для тех, кто стремится расшить границы космоса. Теперь это место, где технологии будущего переплетаются с мечтами о звездах. Их свет и питает наши термоядерные реакторы, работающие в своих отсеках, обеспечивая энергией каждую систему академии. Без них всё здесь остановилось бы: гравитация исчезла, воздух стал непригодным для дыхания, а электромагнитные щиты больше не смогли защищать нас от радиации и микрометеоритов.
Каждый шаг по полу напоминает мне о сложнейших системах, поддерживающих нашу жизнь здесь, в безмолвной пустоте космоса. Генераторы, спрятанные глубоко внутри конструкции, создают искусственную гравитацию, которая позволяет нам ходить так же уверенно, как если бы мы находились на планете Садов. И хотя гравитация одинакова для всех, линейные ускорители позволяют адаптировать её под конкретные нужды. В учебных кабинетах она стандартна, но в тренировочных зонах можно увеличить нагрузку, чтобы подготовить студентов к условиям других планет. А в лабораториях - создать почти полную невесомость для проведения экспериментов.
Толпы студентов расступались, пропуская своего преподавателя. Всё было как обычно, только иногда я замечал на себе глазеющие взгляды. Они уже знали, что их любимый преподаватель биоинженерии и, по совместительству мой младший брат, больше никогда не вернется читать лекции про минералы и атмосферу других планет, успевая между этим вкидывать свои шуточки. Гилберт был ближе всего по возрасту к студентам, что, весьма вероятно, помогало расположить их к себе. Его занятия не походили на скучные изнуряющие лекции, а были полны ярких эмоциональных рассказов и вовлекающих практических представлений. Ключевое слово были. Я остановился напротив двери в свой кабинет. Возможно, студенты думали, что я пропущу занятия в связи с событием, произошедшим в эту субботу, но жизнь должна идти своим чередом.
Дойдя до своего кабинета, я задержал взгляд на треугольной двери в свой кабинет. За эти годы я возненавидел треугольники, в отличии от Гилберта, который восхищался каждым визуальным решением с этой фигурой. Снаружи академия напоминала пирамиду, состоящую из трех этажей. И я был безумно рад, узнав о наличии четвертого скрытого этажа с лабораторией. Равносторонние стены академии сужаются конусом к верху, завершая конструкцию панорамным куполом, где и располагается преподавательский кабинет. Конусообразная форма потолка словно говорит: «Вы не ограничены рамками. Вы можете достичь всего». Именно эта идея легла в основу всей конструкции академии. Каждый уголок здесь наполнен историей человечества, которое научилось жить среди звёзд. Мы доверились машинам выполнение рутинных задач, но важнейшие решения всегда остаются за людьми. Это принцип, который сохранился даже после Темной Эпохи.
Сегодня я не стал надевать протез на правую руку, поэтому рукав лабораторного халата без надобности болтался. Проведя левой рукой по дверной панели, я зашел в кабинет, осознавая новую жизнь без своего младшего брата. Здесь всё оставалось неизменным: треугольный гравитационный стол, зависший в метре от пола и подсвеченный снизу синей светодиодной лентой, автоматически настраиваемые студенческие стулья с индивидуальными учебными проекторами и голографические экраны, показывающие лекционный материал. Но теперь всё воспринималось иначе. Мысли о брате звучали в моей голове, словно эхо его голоса, отражающееся от стен академии. От холодных, безжизненных стен.
ГЛАВА 2: МАЛЕНЬКОЕ НЕДОРАЗУМЕНИЕ
Прошла уже половина недели с разговора о новой студентке. Я знал в лицо каждого, кто учится в этих стенах, новенькую бы точно не смог пропустить. Обойдя кабинеты и коридоры со всеми многочисленными секциями, я нашел неизвестную мне личность, сидящую в самом дальнем углу информационного зала.