Обычно я ненавидел годы зачислений, но этот был особенным. Наконец-то, смогу видеть этого раздражающего меня парнишку. В академию зачисляют людей разных рас, достигших двадцати одного года, с уникально развитым сознанием. Я не сомневался, что сегодня увижу его, ведь еще с самого детства Гилберт выделялся среди сверстников.
При виде меня, его растерянный и любопытный взгляд сменился на искрящийся самой настоящей радостью, это продлилось секунды, но я уже размечтался, что он подбежит и обнимет меня, как делал всегда раньше до моего поступления в академию. Но Гилберт не сдвинулся с места, и всё его внимание снова вернулось к собеседникам. Да, когда в последний раз он меня обнимал, ему было всего четырнадцать, и мы не стояли в коридоре академии, заполненном другими студентами. Я всегда находил это действо раздражающим, но сейчас, где-то в глубине, почувствовал тяжесть обиды. Хоть и прекрасно понимал, что кидаться преподавателю в объятия при всех студентах было, мягко говоря, неловко.
Мы не виделись целых семь лет. После зачисления в академию ее нельзя покидать на протяжении всего обучения. А мое решение остаться работать здесь равнялось пожизненному проживанию в ее стенах. За это время он сильно вырос, из четырнадцатилетнего подростка превратился в обаятельного высокого юношу. И как же ему шла форма академии, неудивительно почему новоприбывшие студентки то и дело поглядывали на Гилберта. Неизменным остались волнистые темные, словно смоль, волосы, и улыбка, сияющая улыбка. Меня поражала разница между нами – двумя родными братьями. В отличии от меня, Гилберт практически всегда улыбался, сложно вспомнить и дня, когда он ходил с недовольным видом. Только раз я заметил слезы на лице брата, которые он тут же вытер при виде меня, и в мгновение украсил свое лицо наигранной улыбкой. Но я так и не решился спросить о причине его слёз.
Пришлось собрать всю силу воли, чтобы не окликнуть брата, когда он безразлично прошел мимо, звонко смеясь, в компании пары девушек и одного сутулого парнишки. Внимательно всмотревшись в глаза Гилберта на более близком расстоянии, я заметил явное изменение. За время моего отсутствия ему вживили имплантат в правый глаз. Сейчас технологии позволяли подобрать точный оттенок родных зрачков. Почему он решился на черный?
ГЛАВА 4: ЗАКРЫТЫЕ ДВЕРИ
Пролетали дни, она не отставала от указов. Не знаю хотела ли сама того или нет, но выполнять поручения Кис явно мастер. В самый первый день я загрузил файл с расписанием своих учебных часов ей на устройство, которое носят все студенты на запястье, и за это время девушка не пропустила ни одного занятия. Тихо сидела в уголке кабинета, не мешая вести лекции, но и не участвуя в обсуждениях, если я не обращался к ней. Чего я не делал, стараясь максимально отстраниться от этой проблемы и вести занятия в привычном мне режиме. В учебное время Кис была на моих глазах, можно сказать под наблюдением, но я не обязан был разговаривать с ней. Да и вне лекций, к большому моему облегчению, не было необходимости ее контролировать.
- Сегодня покажу, как загружать в вашу память данные и любую необходимую информацию.
- И нам больше не нужно будет ходить на ваши лекции, профессор? – ухмыльнулся один из студентов, с такими же бледными волосами, как и его кожный покров, который практически светился насквозь, показывая кровяные сосуды и выпирающие косточки.
Вены под его кожей пульсировали, а жабры вздымались с каждым дыханием. Спортивное тело парня обтягивал специальный костюмом с встроенными в него устройствами, позволяющими существовать в условиях атмосферы академии. При невозможности заполнить водой все пространство для комфортного нахождения здесь обитателей подводных городов, были максимально продуманы все детали, чтобы студенты любых рас могли обучаться в Тригоне. Атмосфера в академии кажется такой естественной, будто каждый находится на своей родной планете. Но за этим скрывается сложнейшая система нанороботов, работающих день и ночь, чтобы преобразовывать воду и минералы в кислород, необходимый для нашей жизни. Мембранные фильтры поддерживают идеальный баланс газов, делая воздух живым и дышащим. Это искусство, созданное руками инженеров прошлого, которое теперь служит всем нам.