Выбрать главу

- Наоборот, препарат действует если она уже есть! – мой брат все никак не успокаивался.

- Ты даже не знаешь, что такое любовь. – хватило всего одной фразы Селены, чтобы в глазах моего брата мгновенно погас свет.

- Действительно, откуда мне знать.

Запись оборвалась, отображая лишь черный экран, на котором я снова различил свое отражение. Все эти видеозаписи заново открывали для меня брата. Оказывается, я никогда не знал этого человека. Или даже не пытался узнать. Горло сковало от подступающих слез. Я сам виноват в том, что Гилберт не мог поделиться со мной личными переживаниями. Он все держал внутри, а я лишь отталкивал его своей отстраненностью и никогда не был эмоционально открыт.

У брата было всё: привлекательная внешность, внимание девушек, друзья, вечеринки, великолепная успеваемость, уважение со стороны преподавателей. Так мне казалось. Пусть он и не был идеальным в своем поведении, но сложно было допустить даже мысль, что Гилберта что-то тревожило. Он создавал иллюзию счастливого мальчика с красивой улыбкой на лице. Не знающего забот и плюющего на все правила и нормы поведения, но великолепно пользующегося своими способностями. Записи показали его другую сторону. Каким же Гилберт был на самом деле? Или все это выражение его разных граней?

Я слишком прост и поверхностен, закрытый как внутри, так и снаружи, вечно недовольный и бурчащий. И, возможно, поэтому так же воспринимал окружающих, не думая, что внутри они могут держать что-то отличающееся от внешнего поведения.

Закрыв папку со своим именем, я заметил отдельную от всех видеозапись без каких-либо обозначений. Мое любопытство взяло верх и я, кликнув на нее, увидел на экране брата в кабинете биоинженерии, мило беседующего с одной из студенток. Заметив краем глаза входящую в кабинет Селену, он отстранился от девушки и, прошептав что-то ей на ухо, вытолкал из кабинета. По лабораторному халату, который носил Гилберт, я смог понять, что это время его преподавания, но какой именно год – сложно было угадать.

- Ты чего здесь делаешь? - обратился он к Селене, стараясь пригладить растрепавшиеся волосы, которые так и не поддались его стараниям.

- Я? В своем кабинете? – огрызнулась она, усаживаясь за свое рабочее место и принялась заваривать чай из треугольного пакетика.

- В нашем кабинете, - поправил ее мой брат. - Обычно в это время ты на обеде.

- Сегодня у меня много работы, – она потёрла усталые покрасневшие глаза без единого признака макияжа. - Прости, что помешала. – чуть ли не прошипела девушка.

- Ты не так всё поняла, - стараясь оправдаться перед ней, брат походил на котенка, поджавшего ушки и ожидающего наказания за разбитую любимую вазу своей хозяйки.

- Я уже не пытаюсь понять, Гилберт, - Селена печально вздохнула и попробовала чай, который судя по ее лицу, оказался довольно неплох.

- Ты плакала? – Гилберт, по всей видимости, только сейчас смог рассмотреть ее опухшие глаза.

- Это не твое дело, - блондинка сильнее сжала ручку своей кружки.

- Селена, я понимаю, что мы…не очень…близки. Но меня тревожит твое состояние.

Лицо девушки напряглось, пока она обдумывала, стоит ли ей делиться чем-то личным с Гилбертом.

- У меня есть жених…был. – ее голос задрожал, так если бы она врала.

А Селена действительно лгала. Жених у нее был, это правда, но они разорвали отношения еще до того, как Гилберт стал преподавателем. Либо девушка все еще жила теми переживаниями, либо причиной ее слез стало нечто другое, о чем ей не хотелось делиться с моим братом.

- Был? – заинтересованность брата показывала, что это слово понравилось ему больше всего.

- До того, как нашел себе другую, пока я здесь работаю изо всех сил, чтобы обеспечить нам будущее.

- Как так?

- Так же просто, как это делаешь ты с девушками. – тон ее голоса прозвучал слишком равнодушно, но мне теперь стало понятно, что именно злит Селену.

- Я…не…- Гилберт не мог подобрать слов. – Я выбрал одну девушку.

- Ты? А как же твои подружки? - она едва не поперхнулась цветочным чаем.

- Я с ними не встречаюсь…а отвлекаюсь.

- Это же еще хуже, разве нет? - каждое слово, произнесенное Селеной, было пропитано осуждением. - Может ты ей нравишься?