Я ощущал своей кожей, как все движения фиксировались невидимыми глазами, каждый шаг регистрировался. Где-то в этом молчании прятался тот, кто наблюдает. Заброшенность всего лишь маска.
Подойдя к операционному столу в дальнем углу комнаты, я аккуратно положил на него Кис, придерживая за голову. Мои руки заныли от непривычного облегчения. Рядом стоял станок - массивный, угловатый агрегат, покрытый слоем пыли, напоминающий скорее древний промышленный механизм, чем стандартное медицинское оборудование.
- Перед началом процедуры необходимо отсоединить текущий протез от вашего тела и положить на платформу станка, - Совет внезапно вышел на связь после длительного молчания.
- Можно поподробнее о процедуре? – я недоверчиво сощурился.
После долгого молчания в ответ я, повинуясь, отсоединил ремешки своей механической руки, освобождая плечо от дополнительной тяжести, и положил его на платформу аппарата.
- Запущено сканирование, - зеленый луч с писком прошелся по всему протезу. - Устройство когда-то являлось частью боевой брони типа «Омар», модифицированной для индивидуального использования. Конструктивные изменения, внесённые вами и профессором Гилбертом, сделали его уникальным. Теперь необходима переработка в нечто среднее между имплантом и внешним устройством, с добавлением порта для нейросоединения и системы ввода сознания, чтобы обеспечить полную синхронизацию с вашим нейронным интерфейсом.
Я кивнул сам себе. Да, мы действительно переделывали его, проводя много ночей над чертежами, меняя каждый узел под мои индивидуальные нужды.
- Это необходимо, чтобы отсоединить осколок сознания от Кис?
- Да, путем переноса его в ваш протез с дальнейшим сохранением сознательной части.
- Я сделаю все, что нужно, если это поможет спасти их обоих.
Станок моментально ожил, выдвигая наружу свои механические щупальца, которые тут же, как хищные цветы, закружили вокруг механической руки. Один из них аккуратно разобрал соединительный модуль, другой начал обтачивать корпус, третий — вводил новые микросхемы. Все они двигались с удивительной координацией, будто были частью единого организма. Через несколько минут эта конструкция станет моей новой рукой, имплантом, полностью интегрированным в нервную систему. Не скажу, что я в восторге от этой идеи, но в этот момент я готов согласиться на все.
- Ваш генетический профиль несовместим с полноценной имплантацией, вы сможете использовать имплант лишь ограниченное время. - снова зазвучало из динамиков моего браслета. - Подтвердите согласие.
Я закрыл глаза, прекрасно осознавая на что иду. Риск велик, но я уже давно выбрал этот путь.
- Подтверждаю, - сказал я полный решимости.
Система, подобно вздоху, среагировала коротким щелчком, и свечение на панелях аппарата усилилось. Гравитационный стул выдвинулся из напольной плиты, приглашая меня присесть. Скинув свой изрядно истрепавшийся халат, я дёрнул вниз молнию комбинезона, оголяя торс, и занял свое место в ожидании. Вот и представилась возможность снова побывать в роли пациента.
- Подготовка к операции начинается.
Механизмы станка зашевелились, выдвигая металлические руки - длинные, тонкие, с множеством суставов, подобно паучьим лапам. Одни аккуратно зафиксировали мою голову, шею и грудь. Другие начали осматривать кожу, проверяя нервные окончания. Блеснула иголка и молниеносно уколола в правое плечо с отсутствующей рукой, вводя обезболивающее средство. Неприятное жжение от укола постепенно начало перерастать в онемение, распространявшееся по моему телу.
Стараясь отвлекаться, я обратил внимание на стены: индикаторы горели зеленым. Это означало, что система работает в режиме удалённого управления. Если бы здесь действовал автономный искусственный интеллект, они бы отображали красный цвет. Эта сложнейшая процедура проводилась в реальном времени — кем-то, кто следил за процессом издалека. И это не просто кто-то. За управлением стоял один из членов Совета. Он перестроил имплант лично, адаптировав под мой организм и выбрав нужные препараты, просчитал все риски - и всё это за считанные часы. Это не просто мастерство. Это совершенный уровень контроля над технологией.
Воздух начинал разогреваться, пока механические руки продолжали свою работу, завершая перенастройку импланта. После непродолжительного шипения пришла боль: резкая, холодная, будто миллион игл разом вонзились в мою плоть. Мне снова вкололи анестезирующие инъекции, намного мощнее предыдущих и глубже, разрывая нервные окончания, чтобы подготовить тело к дальнейшим шагам.