- Начинаю разрезы для установки базового соединителя, – безлико произнес голос, за которым скрывался живой разум.
Рука-манипулятор опустилась сверху и, обогнув меня, спряталась за спиной. Я мог видеть ход операции только через зеркало, прикрепленное к лабораторному столу, где лежала Кис, еле дыша. Мне хотелось поторопить процесс, завершить операцию и поскорее изъять осколок, мешающий ее сознанию. Беспокойство прибавлялось, не имея возможности проверить ее состояние.
Холодный клинок на конце металлической клешни блеснул под светом ламп и не колеблясь резанул по моей коже в глубину. Металлические щупики аккуратно отводили мышечные волокна, рассекая жировую прослойку, и останавливались у самой кости. Под ребром, чуть ниже левой лопатки, они начали формировать полость. Второй манипулятор установил туда коннектор - основной интерфейс между имплантом и моим телом. Узел связи. Живая нейросеть, внедрённая в плоть, которая свяжет меня с новой рукой так же естественно, как раньше была связана старая. Я ощущал все касания на своем теле не как боль, а как некое присутствие. Как если бы кто-то проводил пальцами по внутреннему пространству, переписывая код существования.
Через прозрачную крышку терминала пробегали данные: уровень болевых сигналов, параметры мышечного напряжения, показатели активности вегетативной нервной системы. Контролировалось всё. Следом выдвинулся еще один манипулятор, больше и массивнее предыдущих, с устройством на конце, покрытым микронными контактами и тончайшими наноиглами.
- Установка внешнего нейромодуля. Он обеспечит возможность моментального отсоединения импланта от вашей нервной системы без необходимости хирургического вмешательства или вживления в череп.
Меня это немного успокоило. Внешний нейромодуль, который будет служить буфером между мной и протезом. Если понадобится он отключит имплант за доли секунды. Безболезненно. Без задержек.
Щупальце прижалось к моей шее, чуть ниже затылка. Там, где начинается позвоночник. Я почувствовал давление, за ним тепло резко сменяющееся холодом. После нескольких движений, манипулятор отступил, оставляя после себя легкое покалывание на участке кожи, где уже работал новый узел. Нейромодуль был готов.
- Соединение импланта с телом.
Автоматизированная клешня быстрым и точным движением проколола вену в моей шеи, и будто раскалённый металл начал растекаться по всему телу. Сознание мутнело под действием препарата. Всё, что я успевал замечать - как невероятно быстро двигались щупальца робостанции, трудясь над моей новой рукой, добавляя слои защиты и точки подключения. Я видел, как она меняется, становится частью меня.
- Завершение операции.
В комнате стало тише. Осталось только мерцание дисплеев и легкое гудение систем жизнеобеспечения. Пока я приходил в себя, механические руки-манипуляторы переместились к Кис, приковывая ее руки и ноги ремнями из сплава к поверхности лабораторного стола. Если бы она могла ощущать, то вздрогнула бы от холодного прикосновения. Вокруг ее головы образовался голографический шлем с мелькающими индикаторами активности. Я был далеко, чтобы расслышать темп ее дыхания, но грудная клетка девушки вздымалась при каждом вздохе, как если бы она задыхалась. Состояние не стабильное, но организм Кис не сдавался.
- Процесс разделения начат. Первый этап: стабилизация эго-моделей. – теперь процесс озвучивался о ходе ее операции.
Мой новый интерфейс - ещё не полностью активированный, но уже частично подключённый - улавливал информационные волны, исходящие от её системы. Это были данные разума. Не просто импульсы. Личность. Две личности, живущие внутри одного тела. Механизмы продолжали свою работу: один из манипуляторов проник в затылок девушки, соединяясь с нейроинтерфейсом, вживлённым глубоко в мозг. Сначала он искал. Затем выделял. И начинал разделение. Я старался представить себе процесс расщепления сознаний. Чувствовала ли она при этом дискомфорт? Ведь нейронные пути разрывались и перенаправлялись, кодируясь в новую структуру - автономную, самосознающую.
- Второй этап: передача данных.
Сознания отделялись друг от другая. Происходил переход из одного тела в другое. В мое. Точнее в имплант. Щупальца станка, всё это время работавшие над моей рукой, вдруг замерли. На платформе передо мной загорелись новые индикаторы. Запустилась процедура нейроинтеграции. Внутри корпуса импланта начал формироваться каркас сознания: тонкая, но живая структура.