- Передача активна. Интеграция второй личности запущена.
Внутри моей кибернетической руки прошелся едва ощутимый электрический импульс, как будто кто-то прошептал внутри металла. Пробуждение мысли там, где раньше была только машина. Не менее странно то, что внутри импланта формируется разум, способный взаимодействовать со мной. Не искусственный интеллект. Настоящий. Человеческое сознание, отделённое от тела, но частично сохранившее себя.
- Завершение. – Совет поставил точку в проведении операций.
Лаборатория затихла. Даже дисплеи перестали мигать. Только слабое мерцание импланта показывало жизнь внутри металлической оболочки. Как только меня освободили из механических лап станка, я подбежал к Кис, внимательно всматриваясь в ее лицо без единого признака жизни. Процесс завершился, но ничего не произошло, девушка не проснулась. Я коснулся ее шеи своими пальцами, стараясь нащупать слабый пульс. Но его не было. Ощущалось лишь угасающее тепло тела. Нет, только не снова. Я не могу терять дорогих мне людей. Мысли исчезли, словно кто-то в момент выключил все сигналы в моей голове. Пустота. Я пошатнулся, еле удержавшись на ногах, схватившись за край кушетки, на которой лежала девушка. Та девушка, которая оживила во мне давно угаснувшие чувства.
ГЛАВА 30: ЗАМЕДЛЯЯ ДЫХАНИЕ
- Что вы сделали с Кис? – горло першило от собственных криков. - Как вы могли допустить ее смерть? – я обращался в пустоту.
- К.И.С. – голос повторил имя девушки. - Ее сознание функционирует. Операция успешна.
- Она жива? – я не мог поверить в эти слова, но так желал, чтобы они оказались правдой.
Лампочки на потолке задрожали и разом потухли, погружая помещение в полный мрак. Следом перебойно замигали индикаторы на панелях устройств.
- Это он. Вирус, – браслет на моем запястье завибрировал. – Нам надо поторопиться.
Голос замолк, оставив без ответа мой вопрос. Времени осталось все меньше. Рука до жути болела, хоть немного унимая внутреннюю боль, разрывающую на части. Я всеми силами цеплялся за слова Совета о Кис. Прошу, пусть она окажется жива. Было страшно оставлять Кис одну, но Совет явно не захотел отпускать девушку, оставив ее прикованной к операционному столу. Но они правы, мне необходимо спешить, чтобы найти вторую часть сознания своего брата. У меня оставался малейший шанс спасти Гилберта. Или мои надежды разобьются здесь в холодной лаборатории, убив меня окончательно вместе с ними. Ты должен сделать все возможное, Криспин. Ты обязан попытаться.
На браслете активировалась карта с указанной на ней светящейся локацией.
- Раньше так нельзя было сделать? – озлобился я, выкрикивая слова в пустоту.
Придерживаясь за холодные стены, я вышел в пустой коридор и направился по направлению точки. Очки ночного видения помогали ориентироваться в кромешной тьме, подсвечивая объекты зеленым светом. Каждый шаг давался тяжело: моя новая кибернетическая рука, не до конца сросшаяся с телом, отзывалась острым жжением при каждом движении. Лекарства, вколотые мне автоматической докстанцией после операции глушили боль, но голова наполнялась туманом. Я чувствовал себя как во сне - медленным, неповоротливым, но с острой необходимостью действовать.
Пройдя через многообразие секций лабораторий, я вышел в комнату, заваленную обломками ржавого оборудования и старых проводов, что создавало хаотичный лабиринт через который мне пришлось с усилиями пробираться. Протискиваясь между двумя плитами, я почувствовал, как в нескольких местах прорвалась ткань моего комбинезона, зацепившись за выступающие куски металла. По нарастающей боли стало ясно: на моей коже прибавится минимум пару шрамов, а капли крови так и останутся на острых выступах здешних плит.
Сквозная комната вела в центральный зал невероятных размеров, наполненный огромными экранами, светящимися синим цветом, и капсулами с…человеческими телами? От осознания такого масштабного хранилища по моей коже пробежались сотни мурашек, поднимая волосы на голове дыбом. Могло ли тело Гилберта находиться среди них? Я решительно сделал шаг вперед в надежде начать осмотр капсул, как заметил движение за одним из экранов, заставившее меня замереть на месте. Чья-то высокая фигура, слабо очерченная светом, выделялась в столь мрачном пространстве. Человеческая ли? Роботизированное тело, подобное тем, что я уже встречал в коридоре: покрытое потёртостями металла, царапинами и пятнами ржавчины, облаченное в комбинезон академии и старый профессорский халат, когда-то белый, а теперь потрёпанный и испачканный маслом и пылью. Небрежно расстёгнутые пуговицы открывали части его механизированного торса, где под порванной тканью комбинезона виднелись переплетения проводов и светящихся индикаторов.