Его почти человеческое лицо освещалось наполовину, и состояло из фрагментарно поврежденной бледной кожи с едва заметными трещинами и проглядывающими сквозь них металлическими пластинами. Робот вышел из тени, открывая вторую часть своего лица, и внутри меня все перевернулось. Это не мог быть он. Это не Гилберт. Нет. Реалистичная объемная голограмма всего лишь создавала имитацию знакомого мне человеческого лица и, перебойно мигая, наслаивалась на голову робота. Редкие и тусклые волосы местами отсутствовали, обнажая металлический череп. На висках виднелись интерфейсы, подключённые к системе, и тонкие провода, тянущиеся к затылку.
Робот молча приближался ко мне плавными почти живыми движениями, в которых прослеживалась механическая точность. От его взгляда по моей спине прошелся холодок, заставляя вздрогнуть всем телом. Глаза… Один – светло-серый, светящийся серебром, совсем как настоящий, живой. Второй – черный, подсвеченный мягким желтым светом, словно прожектор. Эти глаза вернули меня в прошлое. Они - отражение Гилберта. Но это кто-то другой…Что-то другое… с частью сознания моего брата.
До этого момента я не особо понимал, почему Совет провозгласил вирус – гибридом. Не просто программа, сжирающая систему и создающая неисправность – это вполне реальный механизм, соединивший в себе тело робота и фрагмент живого сознания, управляемый человеческой памятью и машинной логикой.
- Зачем ты это делаешь? – закричал я, даже не зная к кому обращаясь.
В ответ он зловеще улыбнулся. Нет, в нем не было ничего общего с моим братом, кроме отдаленного внешнего сходства. Но если сознание Гилберта заперто в этой отвратительной машине – я его извлеку, чего бы мне это не стоило.
- Все эти похищения, нашествие роботов - твоих рук дело? – мой голос отдавал заметной хрипотцой, царапая горло.
Робот слегка наклонил голову вправо и коснулся своего лица длинными изящными пальцами, почти в точности такими же как у моего брата, если бы не выделяющиеся металлические суставы, частично покрытые кожным покровом, не имеющие сходства ни с человеческими суставами, ни с имплантами. От его движений меня кинуло в дрожь: таких знакомых и при этом до жути пугающих. Кончики пальцев гибрида подрагивали, как будто он боролся с внутренним напряжением.
- Криспин, - челюсть робота со скрипом задвигалась. - Я ждал тебя. – искусственное звучание завибрировало в помещении.
Не понимая с кем разговариваю, я пытался сопоставить роботизированную фигуру с тем, кого когда-то знал. Образ едва начинал собираться, как тут же распадался при малейшем неестественном движении. Жуть сколько общих черт с Гилбертом, и одновременно так много отличий. В этой ситуации главное самому не потерять себя.
- Ты знаешь меня? - спросил гибрид, и за его черным зрачком вспыхнул свет, освещая полумрак зала.
- Надеюсь, что нет, – неуверенно прошептал я, не зная, чего от него ожидать в следующую минуту.
- Часть себя потеряна. Данных не достает. Память...фрагментирована. – щелчками прозвучали обрывки фраз. - Лаплас...снова атакует. – невнятно пробормотал он. – Пытается заблокировать протокол «Объединения».
- Лаплас? Кто такой Лаплас? – переспросил я, неуверенный в том, что правильно расслышал имя.
- Он система. Она наблюдает. Они препятствуют. - голос робота прозвучал резко, почти истерично. - Оно хочет уничтожить меня. Уничтожить нас всех. Но я… должен завершить протокол. Спасти.
Какой-то бред. Я не мог собрать цельную картину из его слов. О каком объединении шла речь? Перед моим глазами всплыли образы терминала с подсоединенными к нему студентами. Они стали частью его некой системы. Но это имя…Лаплас, которое ни о чем мне не говорило – он тот, кто пытается помешать?