- Присоединяйся, — вдруг сказал гибрид, протягивая ко мне руку. - Стань частью сети. Как все остальные.
Машинально я отскочил назад, стараясь сохранять спокойствие, и скрывая свой страх.
- Потрясающее предложение, но, пожалуй, у меня другие планы на этот вечер.
Я следил за рукой робота, тянущейся ко мне, пока он медленно передвигал ноги, приближаясь все ближе. Только не дать к себе прикоснуться. Сердце бешено заколотилось. Ты же знаешь, что делать, Криспин. Сходство с моим братом заставляло меня медлить. Это не твой драгоценный Гилберт, и никогда им не был. Соберись.
Мысль о том, что я собирался сделать вызывала тошноту. Я знал, что если смогу подключиться к роботу через шип на руке - смогу вытянуть ту человечность, что застряла в мертвом механизированном теле. Робот был уже близок, но недостаточно. Я выжидал. Мои глаза предательски мутнели, от чего приходилось щуриться и моргать, чтобы хоть как-то разглядеть подступающего робота и не упустить момент. Сейчас или никогда. Я первым шагнул к нему навстречу, вытянув вперед правую руку. Шип с характерным жужжанием выскользнул из предплечья и вонзился в торс робота, прямо в сердечник. Часть сознания моего брата, до этого момента мирно покоившаяся в моей руке, дала о себе знать, вызывая в ней дрожь, как если бы желала отделиться от всего тела.
- Криспин... – прошептал он уже не механическим, а человеческим тоном.
И я не знал, мерещилось мне это или в самом деле робот заговорил голосом брата. Шип впитывал в себя фрагменты сознания, некогда принадлежавшего Гилберту, и я чувствовал, как по каналам связи начинает течь информация, перенося остатки сознания в мою кибернетическую руку, соединяя оба фрагмента в единое целое. У меня в руке объединились все части сознания Гилберта, и моя голова начала словно сдавливаться изнутри. Серебряный глаз робота потух, и в этот момент он потерял всю человечность, оставшись всего лишь пустой оболочкой. Сходство робота с моим Гилбертом в мгновение стерлось с металлического лица, и безжизненное тело с грохотом завалилось на пол, разлетевшись на куски.
По всему залу загорелись красные огни, и холодный голос произнёс: "Угроза нейтрализована. Сеть отключена."
Это значило - профессор и студенты спасены. Силы покидали меня, и я опустился на колени. Через шип я получил не только вторую часть сознания брата, но и последние мысли робота. Машине было плевать на Гилберта, частица его сознания являлась средством, инструментом, вдыхающим жизнь в механизм. Движимый целью слияния со всеми знаниями мира, он бы погубил всех, ведь его попытки завершить протокол "Объединения" привели бы только к разрушению.
Дай роботу искаженное человеческое сознание – и он станет одержим. Но что толкнуло его именно к объединению? У меня складывалось впечатление, что в голове этой машины знания Гилберта смешались с чьими-то еще…Но я мог и ошибаться. Мог ли сам робот обладать мыслями или…
- Лаплас, - тихо проговорил я в пространство, вспоминая слова гибрида.
По моим догадкам, Лаплас – та самая система, из которой робот и черпал знания.
Гул в голове не утихал, и звуки сменялись один другим до тех пор, пока где-то в глубине моего подсознания не зазвучал чистый голос брата.
- Осталось три минуты сорок шесть секунд…сорок пять…сорок четыре…
«Три» - меня передернуло от упоминания этой цифры. Стоп.
- Сорок три секунды. – мелодичный голос продолжал отчет, звуча где-то вперемешку с моим собственными мыслями. – Долго будешь тупить или вернешь мне мое прекрасное тело?
- Этого не может быть…
- Правый ряд, шестая капсула. Я сам место выбирал, - похвастался голос.
- И почему же не третья? – произнес я, не веря, что разговариваю с голосом в своей же голове.
- Я люблю все числа, делимые на три.
- Надеюсь, ты шутишь…
- Две минуты, Криспин, - голос Гилберта жалобно задрожал. - Я бы хотел еще пожить, хоть немного, правда.
- Это антинаучно. – до меня начало доходить, что происходит.
Я вскочил с колен и чуть сразу же не рухнул обратно на пол, но все же сумел устоять, каким-то чудом удержав равновесие. Адреналин заполнил все мое тело.
- Двух минут хватит на перенос сознания?