- К.И.С. отличается от обычных людей своей способностью быстро адаптироваться к новым ситуациям, принимать рациональные решения и видеть то, что другие могут упустить. Она не просто человек.
- Получается ее чувства всего лишь муляж, и она ничего не испытывает в самом деле?
В моей голове всплывало всё больше вопросов, но я боялся их задавать даже самому себе. Неужели я привязался к той, чье сознание сгенерировано искусственным интеллектом? Мне нужно время, чтобы принять эти обстоятельства. И могла ли она чувствовать что-либо ко мне в ответ и не будет ли это являться чем-то...не настоящим.
- Ход эксперимента нарушился, создав определенные трудности. Но по всем моим показателям чувства Кис ничем не отличаются от человеческих. И я не в состоянии их контролировать. Все, что доступно мне - наблюдать за её жизнью через тонкие каналы связи, не давая догадаться о моём присутствии. Её успех или неудача могут стать ключевыми моментами в моих дальнейших планах. Возможно, она станет связующим звеном между мной и теми, кто когда-то называл себя людьми. А возможно, она станет началом чего-то совсем нового.
На меня навалилась невыносимая тяжесть. Возможно, я сам превращался в робота: по моим венам разливался свинец, но никак не человеческая кровь, тело с трудом выполняло элементарные команды, двигаясь как заржавевший механизм, а перед глазами мельтешили точно такие же электромагнитные помехи, предвещающие выход из строя старых устройств. Это конец, Криспин. Но ты сделал все возможное, чтобы Кис с Гилбертом продолжали жить. Даже если ты их больше никогда не увидишь.
ГЛАВА 31: ШАГИ В НОВОЕ
Яркий свет резанул по моим глазам, когда я попытался приоткрыть их. Мои ли глаза? Чьи бы они ни были, я мог отчетливо различать происходящее вокруг. Капсула открыта. Уже хорошо, что я пробудился не запечатанным под стеклянным куполом. Поднявшись на ноги, я сладко потянулся, ощущая напряжение в залежавшихся мышцах. С пробуждением, принцесса Гилберт. Как долго тебе пришлось ожидать этого момента, лёжа в прозрачном гробу лаборатории без сознания? Да, в самом прямом смысле – без собственного сознания. Хотя с другой стороны я и был тем самым сознанием, блуждающим без тела.
Я перевел взгляд на свои руки. Свои. Руки. Стыки между имплантов, словно черные нити, обвивали пальцы. Проведя руками по гладкой ткани комбинезона, касаясь своих рёбер, затем опускаясь ниже к ногам, я убедился, что ко мне вернулась возможность ощущать тело, и самому контролировать движения.
Я сделал шаг. Привычный металлический звук каблуков отдался в ушах, отскакивая от холодного мрамора на полу. Следом в моей голове раздалось шипение, как если бы меня подключили к неверному сигналу. К счастью, помехи прекратились так же внезапно, как и появились. Настраиваемся на новую жизнь?
О чем можно задуматься, оказавшись расколотым на части? Почему ты все ещё здесь, Гилберт? Какие интересные вышли пазлы из осколков сознания. Полностью ли собрали меня? И какой теперь этот я? Прежним мне уже точно не быть. Тот Гилберт в действительности погиб, разлетелся на кусочки от взрыва в скрытой лаборатории, оставаясь не более, чем фрагментами воспоминаний.
Шаг второй. Я чувствую биение своего сердца. Того сердца, чьи сигналы раньше я так рьяно старался подавить, но сейчас, прислушиваясь к каждому удару, готов благодарить этот живой механизм. После всего пережитого оно еще билось, всеми силами стараясь поддерживать мой организм. Или все же это новое сердце, созданное в точности моему предыдущему и дарующее мне второй шанс?
Третий шаг. Я ступал по плитам безразмерного зала, заполненного рядами капсул с копиями тел учёных, секретно служащих академии. Интересно, как долго они уже лежат здесь? И какое время я отсутствовал в физическом мире? Мои мысли наконец-то освободились от чужих, все больше заполняясь личными вопросами. На что похож раскол сознания? Какого это, прибывать сразу в двух местах? Парить где-то за пределами без возможности влиять на ход событий. Меня перебрасывало с одного состояния на другое. Сознание юной девушки переплеталось с моим, я слышал ее мысли, смотрел на мир через столь наивные глаза. В тоже время я наполнялся желанием обладать большими знаниями, открывая доступ к запретным материалам, изучая этот мир через искаженную призму механической части робота.
Был ли я кем-то из них? Нет. Но моя личность влияла на сознание Кис, а роботу помогала расширить его возможный функционал, превратив чуть ли не в настоящую механизированную личность. Страшновато. Но оставался ли я при этом собой?