Карин поперхнулся сидром и уставился на мои голые плечи так, будто никогда в жизни не видел. Он раскраснелся, тоже, видимо, от сидра или жара костров, глаза блестели, взгляд сделался каким-то загадочным.
Меня это рассмешило — он словно вмиг очутился где-то в своем мире. Я быстро протянула руку и дала ему щелбан. Карин не увернулся, лишь потер лоб и отвел глаза. И вдруг напрягся. С лица разом сошло задумчивое расслабленное выражение, он прищурился и выругался сквозь зубы.
— Что такое? — Обернулась, пытаясь понять, что привлекло его внимание.
— Я сейчас. — Парень вскочил и целеустремленно двинулся сквозь толпу.
— Куда это он?
— Увидел какого-то знакомого? — предположила Лидайя.
Я склонила голову набок. Может быть, и так, но, похоже, этой встречи Карин не ожидал, и не факт, что она его обрадовала. Впрочем, не мое дело.
А в следующий миг я увидела Хена, и поведение сокурсника мгновенно вылетело из головы. Хен сидел поодаль, на возвышении, среди старшекурсников, приоткрытый ворот рубахи обнажал сильную шею, расслабленно опущенная рука с вязками амулетов придерживала большую кружку с пивом. А рядом с Хеном сидел мой брат. И не просто сидел — они разговаривали о чем-то, смеялись, Лас жестикулировал, Хен скалил зубы, отпуская комментарии, брат возражал, один раз даже по-дружески стукнул соседа по плечу.
Я смотрела на эту идиллическую картину во все глаза.
Почему-то нахлынула обида — после того как раскрылось мое замужество, Лас не подходил ко мне ни разу, и это при том, что мы с детства вместе, и он всегда был на моей стороне. Однако сейчас делал вид, что меня знать не знает, а с Хеном, оказывается, общается как ни в чем не бывало.
И тут Хен поймал мой взгляд, заулыбался и помахал рукой. Я как окаменела, поэтому на приветствие не ответила, зато Лас, увидев меня, тоже кивнул. Как будто ничего и не было.
Я шумно выдохнула и приникла к жбану с яблочным сидром. Осушила его до дна, а когда отставила в сторонку, Хен и Лас уже смешались с толпой других третьекурсников. Еще немного посверлив взглядом белоснежную макушку, мысленно махнула рукой. Чего я страдаю? Радоваться надо. Они же учатся вместе, на третьем курсе проводят совместные тренировки всех трех факультетов. Неудивительно, что Хен нашел к Ласу подход, — брат не из тех, кто долго таит злобу.
На душе все равно слегка свербело, но я решила больше об этом не думать. И поинтересовалась у Лидайи:
— Ты когда-нибудь слышала имя Наянэ?
Это была целиком и полностью вина хорошо перебродившего яблочного сидра. В обычное время я бы и произнести вопрос не смогла, а тут он сам прыгнул на язык, стоило увидеть Хена. Снова вспомнились расслабленная полуулыбка на его губах и это нежное «Наянэ» в темноте палатки.
— Наянэ? — Лидайя нахмурилась, пытаясь вспомнить. Потом ее лицо просветлело: — Кажется, знаю! — У меня упало сердце, и тут она продолжила: — Только это не имя, а старое слово, сейчас его почти никто не использует, разве что от какой-нибудь бабуси услышишь.
— И что оно означает?
Почему-то я разволновалась, снова стало жарко. Бросила взгляд в ту сторону, где сидел Хен, но толпа третьекурсников уже куда-то исчезла.
— М-м… пожалуй, ближе всего будет что-то вроде «мой хороший» или «мой милый». Так говорят, когда обращаются к кому-то маленькому, например, бабушка может назвать так своего внука. Или еще парень в обращении к девушке.
— И что, если парень так сделает? Значит, он считает ее маленьким ребенком?
Лидайя энергично замотала головой.
— Нет, скорее всего, это значит, что она ему нравится. А где ты слышала? А! От Хенная?
Она хихикнула. Зарумянилась, прикрывая рукой рот. Было непривычно видеть Лидайю такой, но, видимо, яблочный сидр сказался и на ней.
— Возможно, ваш брак для него не такой уж формальный?
Я не ответила, вместо этого встала и подхватила наши кружки.
— Пойду-ка возьму еще немного. — И, не дожидаясь возражений или предложения пойти вместе, торопливо сбежала.
Мне просто физически было необходимо остаться одной.
Наянэ — не имя! Одно осознание этого наполняло сердце восторгом. Хен вовсе не видел во сне какую-то красавицу-вендайку. А кого? Неужели Лидайя права, и он действительно думал в тот момент… обо мне?
Эта мысль оказалась настолько приятной, что, испугавшись, я решила затолкать ее в уголок сознания. Было страшно поверить, чтобы потом разочароваться, узнав, что Хен имел в виду кого-нибудь другого. Но все равно внутри бурлило от радости, и на языке вертелось «наянэ… моя хорошая…».