Я не нашлась с ответом. Было очень приятно это слышать. И теперь яснее становилось его поведение тогда.
Следующая фраза вырвалась у меня почти ненамеренно:
— Возьми меня с собой в следующий раз. Понимаю, что я больше нагрузка, а не помощь… Но обещаю, буду очень осторожной! И сильной! И обязательно научусь призывать магический меч! — Выпалив это, закусила губу, потому что прогресса с мечом не наблюдалось. И Хен знал об этом, пару раз я спрашивала у него совета.
Молчание тянулось так долго, что я уверилась: откажет. Хен домыл посуду, потушил знак воды, вытер руки. Наконец обернулся.
— Хорошо, — сказал, сверля меня суровым синим взглядом. — Нет, я не про вылазку, а про магический меч. С завтрашнего утра начнем тренировки. А там посмотрим. Это бывает опасно, не хочу рисковать.
— Собой-то рискуешь, — поддела его и нырнула в ванную.
Вслед донесся смешок.
Спать мы легли вместе. Чтобы не испытывать неудобство, я устроилась на боку спиной к Хену и мысленно прокручивала услышанное. Действительно, было о чем подумать, так что смущение меня не одолевало, да и кровать была огромной. Не то что в палатке, когда приходилось лежать в обнимку. И стоило подумать, как Хен придвинулся ближе и обнял меня.
Внутри все замерло, сердце застучало сильнее. В лицо бросилась кровь, я мысленно поблагодарила окружающую темноту. Но Хен ничего больше не сделал, и я поняла, что он спит. Вдруг захотелось снова услышать от него нежное «наянэ…». Хотя нет, оно ведь обращено не ко мне.
Уже в дымке полусна причудилось, что сзади ко мне прижимается что-то твердое. Но эту мысль откинула сразу: показалось. Откуда в постели взяться твердым вещам?..
Хен вернулся! Эта мысль подогревала и радовала меня весь день. Вернулся и даже пообещал тренировать меня. Теперь я обязательно заставлю свой меч подчиниться. Да и может ли быть иначе, если за дело возьмется Хен?!
Впервые за все время учебы я подгоняла часы, чтобы скорее настал вечер. Но день, как назло, тянулся медленно, как коровья жвачка. После обеда немного воспрянула духом — осталось всего несколько часов, и можно будет вернуться в общежитие.
К тому же подготовка к турниру мне нравилась: это вам не скучные лекции о том, сколько ложноножек выбрасывает агнистурция и где у нее находится энергопоглощающее отверстие.
Вот только на разминке случилось непредвиденное.
Обычно в подготовке к турниру участвовали оба курса, но сегодня у второго была выездная практика, так что на тренировке мы были вшестером: пятеро клановых боевиков с первого курса и я. Учитель запаздывал, и разминку мы начали без него. Заключительной ее частью была пробежка — десять кругов по площадке. Каждый раз марафон превращался в негласное соревнование: кто придет первым. Магию использовать не запрещали, но нужно было помнить, что впереди еще тренировка, и, если израсходовать силы в начале, то, скорее всего, завянешь на половине.
Обычно я бежала, держа в голове эту нехитрую схему и не используя больше, чем можно, и даже при этом удавалось выдать неплохую скорость: редко когда приходила к финишу третьей или четвертой и почти никогда — последней.
Вот и сегодня шла то второй, то первой, как вдруг уже на последнем круге бежавший впереди Хаунд, словно получив какой-то неслышный сигнал, неожиданно ускорился, и одновременно нагонявший меня Буллар грубо толкнул в плечо при обгоне. Не ожидая такого, я потеряла скорость и чуть не споткнулась. Выпрямилась, чтобы тут же покачнуться от нового толчка — уже от Смартена.
Да что с ними сегодня, чего так рваться к финишу? Проглотив ругательство, прибавила скорости, но нагнать парней не успела. Хаунд финишировал первым с большим отрывом, следом пришел Буллар, и только Смартена я сумела обойти буквально в последний момент.
Чтобы отдышаться, уперлась ладонями в колени. Краем глаза отметила, что последние двое тоже добрались до финиша. Кто, как и я, остановился, пытаясь вернуть ритм дыхания, кто продолжал шагать кругами, чтобы дать организму перестроиться. Только Хаунд оглянулся и твердым шагом направился ко мне.
Выпрямилась, чтобы не смотреть на него снизу вверх, хотя все равно пришлось: я и самому мелкому из них едва доставала макушкой до носа, а уж Хаунд ростом был почти как Хен — высоченная жердь с плечами в полтора локтя.
И эта жердь нагнулась к моему лицу и угрожающе сказала:
— Снимись с турнира.
— Что? — выдохнула, еще не полностью восстановив дыхание.
— Сними свою кандидатуру с турнира, — повторил Хаунд. — Тебе все равно ничего не светит.