— А давно у тебя посох? Почему раньше не показывал? Из-за Карина? — И только тут спохватилась, что меня увидят.
Хотела закрыть дверь, но Хен сидел вполоборота, смотрел в другую сторону, и я успокоилась. Он почему-то ответил не сразу — подался вперед, будто узрел что-то неожиданное, потом откинулся назад, продолжая наблюдать с нескрываемым интересом. Положил ногу на ногу. Глаза заблестели, на губах появилась довольная улыбка. Улыбку, впрочем, он прикрыл ладонью, пытаясь спрятать.
Хагос, на что там можно пялиться? Что-то на балконе? Какая-то иллюминация на стадионе?
Теряясь в догадках, повторила вопрос, и Хен наконец ответил:
— Ты про сороконожку? Да, тогда не было смысла доставать посох, он у меня боевой, целительскую мощь не увеличивает.
Глубокомысленно кивнув, повесила полотенце и потянулась за трусиками. Вот почему Хен был уверен, что справится с сороконожкой и сам. Он тогда не использовал и половины своего боевого потенциала: сначала давал мне возможность разозлить сороконожку, а потом появился Карин, и Хену пришлось сосредоточиться на целительстве.
— А почему ты взял меня с собой?
Он снова ответил не сразу. Наклонил голову, будто любовался тем, что видел в окне.
— Потому, что надеялся на хорошую добычу, — сказал довольно. — От таких тварей часто остается много бесхозной магии. Правда, тогда она сразу выбрала себе хозяев. Даже на лишних зрителей хватило.
— Карин не только зрителем был, — вступилась за парня. — Хотя если бы его не было, оружие могло выбрать тебя…
— Не могло. У меня уже есть оружие, и оно не из слабых. Уж прости, но ваше ему и в подметки не годится. Шанс, что магия выберет меня, был минимальным. Так что я просто рассчитывал добыть что-нибудь для тебя и, можно сказать, рассчитал верно.
Он неожиданно повернул голову и улыбнулся мне. Я уже оделась, так что взгляд встретила без смущения. Разве что чуть екнуло сердце, потому что оно, глупое, постоянно екало, особенно когда Хен смотрел на меня так же пристально, как сейчас. Еще и с загадочной улыбкой на губах.
— Ванная свободна, — напомнила ему. А может, себе, чтобы отвлечься.
Хен встал, но вместо того чтобы сразу пойти мыться, отступил на миг в сторонку, протянул руку, словно поправил что-то покосившееся. Потом направился в ванную.
Покосилась на подозрительно довольное лицо прошедшего мимо меня парня. Подождала, пока он скроется за дверью, и вороватой перебежкой добралась до его кресла. Устроилась на еще теплом сиденье, уставилась в ту сторону, куда смотрел Хен…
Сначала ничего не увидела. Балкон с этого места обозревать было неудобно, вряд ли он пялился именно туда. В зеркале виднелся выход на кухню, но стояло оно странно. Кажется, раньше было по-другому.
Вскочила, подошла ближе. Протянув руку, повторила увиденный недавно жест Хена. Пальцы коснулись прохладной поверхности, толкнули раму — и в темном стекле отразилась закрытая дверь ванной и свет в прямоугольном оконце.
На некоторое время я застыла, возмущенно хватая воздух ртом.
Ах он хагосов паршивец!
Это же значит… Когда я думала, что он благородно отвернулся, Хен пялился в зеркало! Вот уж, должно быть, все разглядел в деталях! Я ведь ничуть не смущалась, вытиралась тщательно, еще грудь свою в зеркале в ванной рассматривала скептически. Хагос! И все у него на глазах. То-то он такой довольный!
Обхватила щеки ладонями. Внутри бурлили самые противоречивые чувства: и злость, и смущение — стоило вспомнить его улыбку и блеск в глазах, и некое смутное торжество. Но если Хен думает, что это сойдет ему с рук, то он сильно ошибается…
Осторожно приблизилась к ванной. Запора на ней не было, так что, когда я тихонько нажала на ручку, дверь легко отворилась.
Шум воды стал сильнее. Дверь умывальной кабинки была закрыта, за ней виднелись смутные очертания человеческого тела.
Одежда валялась прямо на полу, ее не потрудились повесить. Даже до корзины не докинули. Зато чистые вещи лежали на полке аккуратно сложенные: серые домашние штаны из мягкого хлопка, белая полотняная рубаха с короткими рукавами.
Стараясь действовать тихо, но быстро, схватила эту стопку и рысью уволокла в спальню. Положила в шкаф, будто так и надо. Потом вытащила из ванной корзину с грязным бельем, кинув туда и то, что собрала с пола. Корзину выставила на балкон, если что, скажу, там и стояла. Последними отнесла в спальню полотенца, припрятала под одеждой. Нельзя оставлять врагу ни малейшей лазейки.
Сама засела в спальне, ожидая, когда Хен выйдет. Двери везде специально оставила нараспашку, наблюдая за происходящим через щель.