С недавних пор я сдружилась с парой человек с животноводческого. Вообще-то целью было отыскать на их факультете хозяина ласки, которая, к слову, с тех пор не появлялась, но пока что никто из учившихся там студентов не вызвал подозрения. Зато обзавелась друзьями.
— Вот и чудесно! — Лидайя захлопала в ладоши. — Хенная сама позовешь? Или пусть хозяин?..
— Наверное, лучше, если именинник пригласит. Но ты это серьезно? Как ты его напоишь?
— Ой, да ему и без нас нальют, это же день рождения. Твоя задача — уединиться с ним и не дать сбежать, пока он не поплывет. Я вам помогу.
Едва приняв решение, Лидайя подскочила и стала оглядываться. Найдя кого-то взглядом, засияла и изо всех сил замахала.
— Короче, не переживай, все будет отлично! — И убежала.
Я выглянула из закутка, где мы сидели, и обнаружила, что она уже беседует с девчонкой из стихийников. Та внимательно слушала и кивала.
Ох. Зная подругу, можно не сомневаться, что уже к вечеру план действий по соблазнению Хена будет составлен и моя роль в нем прописана до мелочей.
Внутренности словно холодная рука сжала, но я помотала головой и села, заставляя себя расслабиться.
Пусть будет что будет. Навязываться не собираюсь, но мало ли… все-таки праздник, веселье. Мне вспомнилось, как мы танцевали в ночь Любования и у меня кружилась голова от сидра, а может, и не только от сидра. И как Хен смотрел тогда, и как обнимал, как близко было его лицо, дыхание… та непередаваемая близость, ощущение, словно на свете нет никого, кроме нас, — пока я не брякнула свое «люблю». Если это повторится, вообще ни слова не скажу, только лицо подставлю: на, целуй.
К пересдаче по твареведению я готовилась, но все равно чуть не завалила снова. Выехала только на том, что в ответе на вопрос, какие материальные формы может принимать магия, упомянула дракончиков. Оказалось, это мало кто знает, и профессор Марб сразу повеселел, расписался в воздухе, и огненный знак «рагус» — «сдано» — вылетел через окно и поплыл в деканат. Я с облегчением проводила его взглядом.
Выйдя из аудитории, обнаружила, что на улице уже стемнело. В окнах на фоне темно-синего неба едва просматривался черный профиль горы. Учебный корпус фактически пустовал в такое время: обычно зачеты и экзамены проходили днем, только некоторые преподаватели назначали пересдачи по вечерам, вот как профессор Марб.
Я шла по пустому коридору, стараясь не шуметь — звук собственных шагов отдавался слишком гулко и нервировал, и думала о Хене. Мысли постоянно соскальзывали на него, просто наваждение какое-то. Он сказал, сегодня будет поздно, сдает какой-то сложный экзамен по целительской практике.
Я почти добралась до лестницы, как из пустующей аудитории неподалеку донесся хрипловатый мужской голос и насмешливое:
— Да не трусь, никого тут нет в такое время.
Ему ответил капризный женский:
— Ну мало ли. Слухи пойдут, тебе же будет хуже.
Я остановилась как вкопанная. Невольно сделала шаг ближе к двери, прислушиваясь. Мне кажется, или я узнаю эти голоса?..
Тем временем из кабинета послышался тихий мужской шепот:
— Да ладно тебе… — И следом звуки поцелуев.
Заглянуть в полуоткрытую дверь, оставаясь незамеченной, было несложно, и я осторожно шагнула вперед.
В глубине пустующей аудитории, опираясь о парту, спиной ко мне стояла тоненькая хрупкая девушка. Рассыпанные по спине пшеничные волосы подтвердили, что я и так безошибочно поняла: Висперина. А через мгновение, когда приникший к ее губам черноволосый парень наконец выпрямился, я узнала и его.
Карин.
Застыла на месте. Почему-то, хотя и подозревала что-то подобное, услышав их голоса, открытие все равно оказалось неприятным.
Карина я не видела несколько дней и, если честно, немного по нему скучала. С тех пор как он записался на турнир лучником, мы пересекались разве что на экзаменах, и то если ухитрялись попасть в одну группу. Если подумать, с ночи Любования, когда он ни с того ни с сего меня поцеловал, мы толком и не разговаривали.
Решил окончательно перейти на Висперину? Его дело, конечно… Но все равно было неприятно, как будто он предал нашу дружбу.
В этот миг парень поднял голову и посмотрел прямо на меня.
Я вздрогнула, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Дернулась, но заставила себя остаться на месте. Мне нечего стыдиться. Сами виноваты, что не нашли для уединения места получше.
Подспудно ожидала, что Карин смутится или начнет оправдываться — хотя это было бы глупо. Но он лишь широко ухмыльнулся, нагло подмигнул мне и вернулся к прерванному занятию. Аудиторию вновь наполнили звуки вздохов и поцелуев.