— Входите и закройте дверь, — от внезапно прорезавшегося в гулкой тишине голоса девушка невольно вздрогнула, вмиг покрывшись холодными мурашками. С сомнением посмотрела на ректора и с надеждой вопросила:
— Может я лучше здесь постою?
Под пронзительным взором главы академии адептка сдалась и с горестным вздохом вступила за порог кабинета, плотно прикрыв за собой дверь. Бесшумно прошла до добротного, изрезанного на деревянные узоры стола и застыла, по привычке ковыряя каблуком туфель ворох ковра, предварительно в нем утопая.
— Ближе, — не то просьба, не то приказ, от которого у Аделаиды невольно подкосились колени и совершенно непонятно, что поспособствовало подобной реакции. Смахнув все на нервное, она уронила себя на стул напротив ректорского и приняв самый покаянный вид, подобно прилежнейшей из учениц, авось сжалуется, сложила ладони на коленях и стала заинтересованно их рассматривать. Пора бы ныне маникюр обновить. Этот успел порядком поднадоесть, вон покрытие на мизинце потрескалось, цвет больше не модный. И вообще...
— Аделаида Тристан, третий курс, — вслух резюмировал архимаг. Девушка подняла глаза и застала главу академии нарочито заинтересованно просматривающего папку с ее личным делом, периодически лениво перелистывая страницы. И когда только успел?
— Вы меня отчисляете? — вопрос сорвался с языка непроизвольно.
Лорд Дартиас многозначительно замолчал. Во взгляде его промелькнуло недоумение. Он скептически приподнял бровь.
— С чего вы взяли?
— А разве от свидетелей не принято избавляться? — спросила Аделаида.
В воздухе повисло молчание. Две или три секунды архимаг изучал сжавшуюся девушку, задумчиво вглядываясь в ее лицо, будто силясь прочесть мысли, и наконец заговорил:
— Это не ваше дело, адептка Тристан. То, что сейчас произошло чистая случайность. Но мне хочется надеяться, что у свидетелей, как вы выразились, хватит ума держать увиденное в тайне.
— Почему вы так уверены, что я буду молчать?
— А вы не собираетесь?
— Собираюсь, конечно! —Аделаида неожиданно подалась вперед. — Вас никак нельзя лишать магии! Вы только представьте что будет!
Она поджала губы. Здесь и представлять нечего. Что будет? Тотальная катастрофа — вот что. Эминар Дартиас был не простым архимагом. Он являлся почетным членом Светлого Ордена, союза могущественнейших магов на Моране, а они, как известно, все между собой связаны древнейшим ритуалом, проведенным на крови Создателей. Лишись ректор дара, Орден будет сильно ослаблен, а это перетечет в ужасающие последствия для всего мира. Следовательно, сдавать архимага никак нельзя. Конечно, маловероятно, что у короля рука поднимется отнять у лорда Дартиаса магию, не дурак же он, в конце концов. Но лезть не в свое дело Аделаида нисколечко не желала. Подумаешь дар немного нестабильный, так это не страшно. У всех свои недостатки. Главное, чтобы харраги, как им по природе положено, гнездились где-нибудь за Стеной, небо над головой оставалось безоблачным, а будущее светлым.
— Дайте руку.
— Зачем? — испугалась Аделаида.
— Для магической клятвы.
— Вы мне не доверяете?
— А почему я должен вам доверять?
Внутренне согласившись с его доводами, не без колебаний и заметно нервничая, Аделаида протянула чуть дрожащую руку архимагу. Раньше она слышала о магических клятвах и знала, что подобное часто практикуется в мире бизнеса, торговли и юриспруденции, но никогда прежде ей не приходилось испытывать ритуал принесения клятвы самолично. Вспомнив прочитанное в учебниках, она вытянула руку внутренней стороной ладони, вознесся ей над раскрытой ладонью ректора. Их руки замерли в нескольких сантиметрах друг от друга, не соприкасаясь. Внутри разделявшего их расстояния зародилось зеленое сияние, не столь яркое, сколько холодное. Сбивающимся голосом адептка прочитала короткую клятву и магия ручейком полилась вниз по ее руке, а достигнув внутренней стороны локтя, отпечаталась там золотистой татуировкой шестиконечной звезды, единожды ярко вспыхнув зеленым и исчезнув.
— Ух ты! — Аделаида пораженно осмотрела конечность. — Будто ток по руке прошелся.
— Никогда раньше не приносили клятву молчания? — поинтересовался архимаг влекомый не интересом, а скорей дежурной вежливостью. Это было легко распознать по его голосу. По нему же адептка определила, что ее пребывание в ректорском кабинете на порядок затянулось. Не желая и дальше доставлять ему неудовольствие, она спешно поднялась и кое-как попрощавшись, посеменила к двери и только схватилась за ручку, как вдруг в спину донеслось: