– Как скот, право слово… – фыркнул он себе под нос громче, чем следовало.
– Мастер Дарм. – замдекана сложила пухлые ручки на груди, мягко улыбнулась и захлопала глазками, – Нет ничего зазорного в том, что такой высокий спрос на брак с Зорким.
– Многие получают сертификат не ради дара, не ради карьеры, а ради того, чтобы высоко продать свой генетический материал. – недобро улыбнулся Виктор, формулируя колкость максимально нейтрально, но смысл не укрылся, как и сарказм в словах, – Договорные браки, отсутствие семейного счастья – зато в достатке.
– Уж кто бы говорил… – пронеслось по аудитории хихиканье, но Виктор его проигнорировал.
– Давайте смотреть иначе, мастер Дарм. – кивнула в примирении женщина, – Зоркость, – она подняла указательный палец вверх, – Почему она так ценна? Давайте не умолять её значимость. На ряду с псиониками, Зоркие считались опаснейшими магами, лишь они могли противостоять псионикам и делали это успешно. Именно благодаря их прозорливости, многие ситуации вышло предупредить, не заводя в крайности. Вы же понимаете, какая катастрофа может случиться, если талантливому псионику выйти из себя? Сейчас запрещено в рамках практики посещение тюрем, но в моё студенчество это входило в обязательную программу и ознакомление с даром было живое, а не теоретическое. – она выдержала задумчивую паузу, – Зрелище страшное, скажу я вам. Никакой больше теории не надо, чтобы такое запечаталось в сознании. Псионик в гневе способен просто уничтожить человека в радиусе своего дара. Одной волей, спокойно сидя на табуретке. Может внушить самоубийство, может заставить убить. Псионики – манипулируют людьми, делают из разумного существа бездумную скотину, идущую на бойню. – понимая, что заговорилась, замдекана деликатно откашлялась и смиренно улыбнулась, – Зоркий же – козырь империи. Не преувеличиваю ни сколечко.
– Зоркость вырождается. – Виктор вернулся к актуальной теме, – Не потому ли, что люди замыкают дар в рамках одной крови? И что же «блуждающая кровь»? Однажды она уже способствовала эволюции, что мешает сейчас смешению крови улучшить гены? Что будет, если, к примеру, лекарь смешает свой ген с техномагом? Или Зорким.
– Ох, замечательно, что вы про это спросили. – женщина всплеснула руками, – Два дара вступают в конфликт и побеждает сильнейший – всё просто. Увы, супермага, одаренного со всех сторон не выйдет. Если с позиции крови, то всё ещё яснее: у вашей маменьки вторая группа, у отца третья. У вас не выйдет суммы – пятой группы или второй и третьей сразу.
Виктор просто кивнул, подавляя зевок. Вся тема лекции будто поперёк горла становилась, тема генетики и скрещиваний ради крови звучала слишком цинично, холодно, искусственно.
В голове же маячили другие картины, от которых веяло свободой: блуждающая кровь просто кочевала по воле ветра или же настроения. Где зерно упало, там и проросло. А вот эти речи про группы крови больше напоминали нежизнеспособные саженцы в теплицах.
Молодой Дарм фыркнул и мотнул головой, сам себе напоминая недовольную лошадь – даже стыдно стало за свои деревенские замашки. Аристократ! Сын результата договорных браков ради сохранения дара во славу науки и магии.
И снова захотелось фыркнуть.
А ещё вспоминался разговор с одним старым учёным-техномагом. Он был бабушкиным соседом и иногда чинно покуривал трубку на ступенях их дома:
– Как, думаешь, техномаги появились? Остальные уже давно обжились в этом мире, а технарей ещё не было. Вот откуда им взяться? – он хитро посмотрел тогда на подростка-Виктора, пожимающего плечами, – Принцип дара лекарей тот же самый. Лекарь познаёт суть первого и второго плана бытия. Им понятны и подвластны органические и неорганические структуры. Зоркие же обращаются к третьему, четвёртому и шестому планам в зависимости от направления дара: прошлое к миру предков, настоящее к миру телесному и осязаемому, будущее к плану законов бытия – Судьбе. Псионики контактируют с третьим планом напрямую и мёртвой хваткой, – пожилой профессор хорошенько затянулся, изводя Виктора любопытством, – Лекари немного архаичны, если ты заметил, Виктор Дарм, и их гены подстроились под новый мир, постепенно выводя техномагов. Да-да, мой юный друг, технари – в прошлом лекари, так сказать. Не так уж это и удивительно, правда? – и когда Виктор уже готов был уйти, переваривая сказанное, профессор добавил двоякую фразу, – Но ты ведь знаешь, мальчик, что все уровни бытия – лишь формы ограничений. Седьмой уровень – само созидание, сама бесконечность.