«Причём самый что ни на есть настоящий… — с гордостью объявил элементаль. — И сводничеством в отличие от некоторых никогда не занимался, — ехидно добавил он».
И этому мои исполненные желания не по нраву. Я сама понимаю, что большая часть — та ещё халтура, но это же не означает, что мне надо об этом постоянно напоминать! Сначала Даркан раскритиковал мою работу, теперь новоявленный сосед. И почему он раньше молчал? Почему не закричал, что место занято, когда меня в его лампу заталкивали?
«Чтобы я добровольно лишил себя такого развлечения?»
У меня отпала челюсть. Я судорожно принялась вспоминать дни и ночи, проведенные на берегу иллюзорного моря. Плавание обнаженной в воде, пробежки по пляжу…
«Расслабься, рыжая, я за тобой не подсматривал. У меня в лампе свой закуток имеется. Терпеть не могу воду…»
«Тогда откуда ты знаешь, что я рыжая?»
«Ну, может, и взглянул пару раз, одним глазком…»
Ах ты, зараза небесная! Вернувшись в лампу, я завопила:
— Покажись, сосед, я… я…
— Убивать меня будешь? — деловито прозвучало откуда-то сверху.
Я задрала голову. Далеко на западе в небе медленно кружило фиолетово-серое кольцо туч. Раньше я не придавала ему особого значения. Созданный мир был совокупностью буйства красок и противоречий. Подумаешь, какие-то тучки. Вот там-то и обитал объявившийся джинн-припольщик. На мгновение небесная дымка рассеялась, явив острые шпили и башенки воздушного замка. Значит, пока я тут на пляже изображаю жертву кораблекрушения, сосед парит себе в небе и наблюдает за бесплатным цирком, изредка перетекающим в такой же бесплатный стриптиз? Мне стало обидно. Очень обидно.
— Не-е-ет, радость моя. Зачем же мне убивать джинна… Я лучше, как с Шэлгаром разберусь да из лампы выберусь, сама стану твоей следующей хозяйкой. Сколько мне желаний полагается? Три? Или у тебя иные условия заточения?
— Джинни, а давай по-хорошему договоримся? — быстро проговорил джинн. — Я же вошел в твоё положение. Как только понял, что ты тут морские разливы решила устроить, собрал вещи и убрался в небо. С лампой опять же контакт помог наладить. Она у меня с характером…
— Так что, лампа тоже живая? — решила уточнить вконец обалдевшая я.
— Рано! Рано, Джинни, ты учёбу бросила. В противном случае узнала бы массу интересного о джиннах и их магических обителях.
Нет, этот гад мало того, что наблюдал втихаря, он ещё и разговоры чужие подслушивал! Ладно, порычать и повозмущаться я всегда успею. Сейчас надо разобраться, чего мне ожидать от нежданного соседства.
— Звать-то тебя как?
Ответили мне секунд через пятнадцать, не раньше. Понимаю, новое имя так с ходу выбрать сложновато.
— Сайгар.
— Хорошо, пусть будет Сайгар.
— Это настоящее, — обиженно проворчали сверху.
— Да как скажешь, воздушный мой.
Я растянулась на песке и уставилась в небо. Летать в лампе я особо не пыталась. Кроме пляжа да моря меня в ней ничего не интересовало. Я даже лесочек, растущий вдоль береговой линии, как следует не исследовала. Но это всё лирика, а самая что ни на есть суровая реальность парила надо мной в небе. И в ней, несомненно, имелась нормальная кровать, мягкая подушка и ванна. Тут я прикрыла глаза и блаженно застонала. Ради ванны я была готова решиться на штурм воздушной крепости!
— Сайгар, а не желает ли глубокоуважаемый джинн пригласить девушку в гости? Чисто переночевать.
Небо тяжело вздохнуло:
— Не выйдет, Джинни…
— Жмот!
— Пойми меня правильно, я бы с удовольствием пригласил к себе, будь ты свободна, но связываться с Шэлгаром не стану.
— Тогда трус, — проворчала я. — Может, хотя бы покажешься? А? Или мне и дальше с небом разговаривать?
— Увы, снова вынужден отказать. Понимаешь, Джинни, когда твой демон обо мне узнает, а, поверь, он узнает, я хочу, чтобы ты честно смогла ему заявить, что и в глаза меня не видела.
— Предусмотрительный какой. Слушай, ну сбрось хотя бы подушку!
Одна из тучек откололась от небесной твердыни и полетела в мою сторону. Я насторожилась. Кто знает, что мне законный владелец жилплощади приготовил? Тучка зависла надо мной, потемнела и взорвалась. Крошечные облачка замельтешили в небе и, наконец, выложили в вышине симпатичное сердечко.
Я шлёпнулась на песок и застонала. Неужели мне придётся делить лампу с этим?
Наружу я выбралась злая и раздражённая — за два месяца успела привязаться к собственной темнице. Даже подумывала, как бы после отбытия наказания оставить у себя. Мне так нравился мой иллюзорный мирок. Такой тихий, спокойный и в то же время полный абсурдных противоречий. Я ощущала себя обманутой принцессой, у которой увела жениха собственная лошадь, превратившаяся прямо на свадьбе в прекрасную воительницу.