— Ножки босые, трясешься, как тростиночка на ветру, совсем себя не пожалела.
— Это всего лишь отток энергии, скоро восстановлюсь, — пояснила я, а у самой зуб на зуб не попадал.
— Конечно восстановишься, — расплылась в улыбке седая старушка, идущая по левую руку. — Отдохнешь, отмоешься, откушаешь. Нет, не сюда. Мы тебе на конюшне бадью с горячей водой приготовили.
Я споткнулась на ровном месте. Тиора на мгновение смутилась, а потом защебетала:
— Посудите сами, в доме три младенца, вдобавок члены семьи пожаловали с дальнего края леса. Ночевать останутся. Вам на конюшне будет намного удобнее. Там у Тагира хорошо: травы сушатся, сено мягкое, а лошадок мы в сарайчик перегнали.
— А лошадок зачем выселили? — с подозрением произнесла я, и вновь женщины замешкались с ответом. Ладно, от младенцев отселили, но лошадям-то я что могла сделать? Обижаться решила молча, хотя женщины продолжали беспрерывно щебетать. Говорили в основном о чудесном спасении младшенького. Наверное, хотели сделать мне приятное.
Мы обогнули дом и подошли к просторной конюшне. Понятия не имею, зачем перевёртышам держать лошадей. Понимаю ещё корову или козу. Из соседнего сарайчика донеслось протяжное мычание, подтверждающее, что хищники-рыси тоже любят молоко. Позади раздались громкие мужские возгласы — что бы ни происходило на полянке, перевёртыши были явно в восторге. Тревога неприятно кольнула сердце. Хотела потянуться мысленно к Даркану, но одёрнула себя. Не до меня ему сейчас. Да и чего я беспокоюсь? Он же демон и Страж Границы. Что ему перевёртыш, если приходится сдерживать монстров из Хаоса от вторжения в Огненный мир? И всё равно тревожно…
Погружённая в размышления, дотопала до конюшни. Тиора распахнула двери, я сделала пару шагов и застыла… Помнится, перевёртыши упоминали, что подготовили для меня горячую воду, но увиденное превзошло все ожидания. В глубине конюшни, позади трех стойл, стояла ванна, настоящая деревянная ванна с бортиком и приставной скамеечкой. От воды поднималось облачко горячего пара. Восхищённое «ух ты!» быстро сменилось подозрительным «откуда?».
— Наша фамильная реликвия, — со смехом пояснила мать Киары. — Прабабка моя родом из Северного Аравита, а как замуж вышла, в Заповедный лес без любимой ванны переезжать наотрез отказалась. В остальных семьях матери дочерям пяльцы любимые передают, обереги да книги с рецептами, а у нас вот, ванна переходящая.
Я улыбнулась и вежливо кивнула, на поддержание разговора сил не хватило. Мысленно уже сидела в ванне и перебирала расставленные на бортике баночки и бутылочки. Больше всего мне хотелось поинтересоваться содержимым высокого кувшинчика, снять с подноса белую салфеточку…
— Чего застыла? Смелей! — Тиара стащила с моих плеч платок и подтолкнула в спину.
— Мы тут тебе покушать приготовили, — засуетилась седовласая старушка. — Еда простая: пирог с рисом и мясом, немного вина. Элементали ведь едят пироги? — обеспокоенно уточнила она.
— Едят! — твердо объявила я.
В нынешнем состоянии я была готова съесть даже салфетку. От слабости дрожали колени и звенело в ушах. Как бы намекнуть, что элементали и ванну принимают в одиночестве? Обижать никого не хотелось, но толпа за спиной начинала нервировать. Нет, я понимала, что большинство перевертышей кроме прежней Хранительницы других духов природы не встречали. Я бы с удовольствием познакомилась со всеми членами стаи и по возможности удовлетворила воистину кошачье любопытство рысей, если бы чувствовала себя хоть чуточку лучше.
Меня спасла Кира: гаркнула что-то низкое и рычащее, спустя несколько секунд на конюшне помимо меня остались лишь она, Тиора и седовласая старушка.
— Расшумелись кумушки, будто галки перед дождём, — недовольно проворчала последняя. — А ты не смущайся, отдыхай. Никто до утра не побеспокоит. Я уж прослежу, чтобы и близко никого рядом с конюшней не оказалось.
— И я присмотрю, — подхватила Тиора. — Не суди их строго. В нашем лесу обычные-то путники редко бывают, а элементали и того реже.
В воздухе повисло неловкое молчание.
В отличие от Тиоры старушка оказалась догадливее. Сердечно улыбнувшись, она привстала на носочки и быстро расцеловала меня в обе щеки, я даже шарахнуться в сторону не успела.