— Нет, не так быстро, — проворчал Даркан, расстегивая пуговицы на пелерине.
Это он меня или самого себя уговаривал? Если второе, то ничего у него не вышло, потому что три… два… одна… Всё! Кончились пуговки, а желание добиться справедливости осталось. Почему это я одна должна голой попой в сене валяться? Бездна пожри этих гномов с их хитрыми защёлкивающими пряжками, нет чтоб как у девочек всё на пуговках да на крючочках было.
— Джинни, постой! — Даркан перехватил мои руки и завёл их за голову, я едва зубами от обиды не заскрипела, я же почти расстегнула эту хитрую пряжку.
— Да послушай ты меня! — Демон схватил меня за плечи и встряхнул. Зря он это сделал, освободившиеся руки тут же вернулись к прерванному занятию. На этот раз коварный механизм поддался с первого раза. Такое чувство, что не с обычной пряжкой от ремня сражалась, а, как минимум, пояс верности взломала. Ох уж эти гномы, затейники…
— Джинни, какие гномы? — простонал Даркан и снова уткнулся мне в шею, при этом плечи подозрительно подрагивали. Он там что, в самом деле, ржёт? А вот это уже обидно. Я отдернула руки, которые, впрочем, тут же поймали и вернули в исходное положение, а потом самым подлым образом зафиксировали магией.
Даркан приподнялся и окинул меня таким голодным взглядом, что выдуманная обида тут же помахала ручкой.
— Джинни, ты установленную мной блокировку пробила и снова эмоции чужие тянешь… — объяснения прервались, а всё потому, что пелерина на груди разошлась. Нет, как бы логично, пуговки же расстегнули.
— Но это ещё не всё, — коварно улыбнулся демон. — Мне кажется… — тут рука легла на одно из полушарий и слегка сжала. Я же выгнулась, будто через меня шаровую молнию пропустили. — Нет, теперь я точно уверен… — продолжил он слегка срывающимся шёпотом. — Ты ещё и эманировать начала.
«Я что-о-о?! — мысленно воскликнула я, дернувшись в безуспешной попытке принять вертикальное положение. — Богиня, мы так не договаривались! То есть я понимаю, что с Первородной Стихией договориться о чём-то вовсе не вариант, но это… это несправедливо!»
— Тише, Джинни, тише, успокойся, или ты хочешь испортить всем праздник?
Я замерла. Вот же влипла! Не хочу я быть ответственной за чей-то праздник.
— Неужели я не могу просто … — тут я поймала взгляд Даркана и покраснела, — полежать спокойно…
— Можешь попытаться, — серьёзно кивнул демон и склонился к тому, что уже было оглажено и ощупано.
Лавовое озеро внутри меня забурлило, по телу пронеслась лёгкая дрожь, а вместе с ней пришло сознание того, что так и должно быть. К чему тратить время на сомнения и колебания, если я так скучала всё это время? На смену бесшабашному веселью пришло сладкое томление, предвкушение становилось невыносимым. Словно издалека я услышала собственный беспомощный вскрик, перешедший в протяжный стон — губы Даркана встретились с моими.
— Я тоже скучал…
Еле слышное признание отозвалось ликующим всплеском, сердце забилось ещё сильнее. Руки, зафиксированные над головой магией Даркана, оказались свободны, и тут же пальцы жадно заскользили по его спине и плечам. Наконец-то вместе, рядом…
— Джинни, моя Джинни. — Лёгкие поцелуи, покрывающие лицо, прерывались срывающимся шёпотом. Я что-то говорила в ответ, признания лились подобно родниковому ключу. Не нимфея, не фурия, не сильфида, не русалка, а просто Джинни, его Джинни. Пусть он слышит, чувствует, знает…
— Что же ты делаешь со мной? Удивительная моя…
Не прерывая поцелуя, Даркан приподнял меня за талию и крепко прижал к себе. Я тут же лианой обвилась вокруг его тела, обняла за шею. Голова кружилась, перед глазами мелькали яркие искры. Огонь вырвался наружу, опаляющие ручьи пробежали по коже. Я отдавала себя целиком, чтобы снова оказаться наполненной до краёв…
Это было парение сродни полёту над кратером кипящего вулкана. Я целовала Даркана, дышала им и не могла остановиться. В каждом вздохе, в каждом горячем прикосновении губ и рук, я чувствовала отражение собственного желания. А потом был взрыв и падение, подобно фениксу я вспыхнула в последний раз, чтобы рассыпаться раскаленным пеплом.
Ощущение реальности возвращалось постепенно, и было щедро приправлено запахом дыма и гари. Горло саднило, на глазах наворачивались слёзы. Нет, я не отрицаю, секс был потрясающим, но не до такой же степени? В раздавшемся над головой грохоте почудился громовый раскат. Я подняла взгляд, и у меня попросту отпала челюсть — над нами горела крыша. Вернее, догорала… Как же это я так? А?