— Да, она захотела лично разобраться в происходящем, вот только никому об этом не сказала. Это была обычная экскурсия: ребята посмотрели, как проходит добыча, поднялись в мастерские, чтобы на месте поучаствовать в плавке металла и попробовать силы в обогащении. Когда пришла пора решать, что же такое создать на память о походе в горы, обнаружилось, что госпожи Флавии нет рядом. Кто-то из горняков вспомнил, что видел, как магиня возвращалась обратно в шахту. Организовали поиски. Через несколько часов в одном из дальних проходов обнаружили окровавленный обрывок тёмно-синей мантии и несколько бусин из аквамарина.
Азира вскочила на ноги и отвернулась. Плечи ведьмочки поникли, мне не нужно было видеть её лицо, чтобы понять, что она плачет.
Прости, милая, прости, но так будет лучше. Скорбь утихнет, смоется водой, и на месте тянущей пустоты появится тёплый огонёк воспоминаний. Я закрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Не в моих силах было помочь Азире забыть о потере, но я могла забрать часть её боли, и пусть хоть кто-то скажет, что поступила неправильно! Даркан привёл меня в Северный Аравит для того, чтобы я помогла разобраться в местной аномалии, но меня куда больше волновали судьбы обитателей школы.
Азира тихо вздохнула и вытащила из кармана платок, и я почувствовала, что больше не нужна ей. Осторожно разорвав контакт, едва сдержала судорожный всхлип. Эмоции переполняли, я казалась себе глиняным кувшином с водой, выставленным на мороз. Ещё немного и лопну. Как же не вовремя Даркан надумал меня обездвижить!
Спокойнее, Джинни. Сейчас главное на чём-то сконцентрироваться. Попробуй сосредоточиться на том, что тебе поведала Азира.
Госпожа Флавия погибла три года назад. Нового ректора назначили очень быстро. Настолько быстро, что адептам даже не дали возможности опомниться или начать задавать вопросы. Возможно, Шэлгар был прав, когда предположил, что нынешнему руководителю школы покровительствовал кто-то из Ковена Магов. Полтора года назад дриада-Хранительница Заповедного леса заметила первые изменения в течение рек магии и отправила донесение Смотрящей Севера. Та прибыла в Аравит, изучила аномалию, взяла на контроль. А потом начали погибать элементали. Четыре убийства, произведённые на крошечной территории. Кто-то совершенно не беспокоился, что привлечет к себе внимание… или очень торопился. И всё-таки как Повелитель Инферно узнал об убийствах? Подозреваю, что источником информации были вовсе не наставники магической школы…
— Азира, подойди ко мне.
Ведьмочка встрепенулась:
— Вам плохо? Что-то болит?
— Нет, присядь, пожалуйста, — после того как адептка опустилась рядом со мной, я озвучила вопрос: — Азира, а как Повелитель Инферно узнал о происходящем в северном крае?
Лицо огненной ведьмы стало белым как мел, точно вот-вот в обморок хлопнется.
— Как вы догадались?
— Не бойся, это всего лишь моё личное предположение, — поспешила я успокоить девушку.
Та тяжело вздохнула:
— Никто из наставников не понял, что это мы вызвали демонов.
— Старший курс?
— Неводники. Те, кто исключительно этап обогащения руды изучают и дальнейшие способы работы с ней.
Тут я отметила явное противопоставление водной стихии остальным внутри Академии. Мне это казалось неправильным.
— И сколько магов иных стихий тут обучаются?
— На трёх водных один засланец. — Ведьмочка грустно улыбнулась, подтвердив подозрения относительно положения дел в школе. — После убийства Ларса мы не могли сидеть сложа руки.
— Он был элементалем?
— Наполовину сильф, но и его сердцем ловчие не побрезговали. Ректор сказал, что Ковен знает о нашей беде и обязательно направит специальную комиссию для расследования преступления, но нам не нужны были ответы «кто, зачем и почему». Мы всего-то лишь хотели, чтобы никто больше не пострадал. А теперь… — Азира повернула голову в сторону двери, ведущей в смежную комнату.
— Ты ощущаешь себя виноватой?
— Из-за меня пытают человека, — побледневшими губами прошептала она.
И сразу стало так неуютно, тревожно, словно в комнату ворвался ледяной порыв ветра. Появилось желание свернуться калачиком, забравшись с головой под одеяло, и чтобы никто не видел, не расспрашивал и не выказывал сочувствия.