Парень натянул резиновый браслет, и профессор, что-то отметив в блокноте, перешёл к следующему креслу, за которым от волнения закусив губу сидела Аделин.
Она слегка поморщилась, когда доктор кольнул её палец, и тут же впилась глазами в жидкость. Кара затаила дыхание вместе с ней. Капля растворилась и эликсир, как и у предыдущего парня, окрасился в цвет морской волны, правда на этот раз он стал немного темней.
Аделин заулыбалась:
— У меня тоже - голубой? — Тим рядом с ней одобрительно сжал её руку.
Профессор улыбнулся им в ответ, но покачал головой.
— Нет, вы моя дорогая, синяя - он вручил ей темно синий браслет, и повторил те же слова, — пока не торопитесь, ваш цвет совсем слабенький.
Она кивнула, но улыбка не сошла с её лица.
Когда подошла очередь Тима, моё сердце уже скакало в бешенном галопе.
Оказавшись в стакане, капля крови исчезала, и цвет снова начал изменяться. Дно стакана потемнело, окрасившись в сиреневый, а вода на поверхности - оранжевой. Подростки удивлённо переглянулись, тут же вперившись взглядами в доктора.
— Как интересно, двойной окрас. Ваша партия прям везунчики. Уже трое кандидатов, а ведь мы только начали, - доктор удовлетворённо потёр руки.
По лицу Тима невозможно было ничего прочесть. Раствор в его стакане оказался несравнимо ярче с раствором Аделин и футболиста. Но Кара всё ещё помнила его слова о нежелании поступать в академию. Хотя похоже у парня - ни один скрытый талант.
— Замечательно, — профессор подал Тиму два браслета, — два цвета — это хорошо, но иногда всё же лучше один — но сильный, чем два средних.
Что имел в виду профессор, Кара не поняла, но у неё не было времени задумывать, желудок больно сжался, и она боялась, как бы её завтрак не оказался снаружи.
Стаканы оставшихся футболистов стали чёрными, а умник получил раствор светло красного цвета и сидел гордо улыбаясь. Кресло Кары было последним, и, подавая руку профессору, она чувствовала, как дрожат её пальцы. Игла показалась ей необычно холодной. Кара уставилась на маленькую красную точку на мизинце, завороженно наблюдая, как капля крови стала собираться в круглый шарик и, сорвавшись, плюхнулась в стакан. Её сердце билось где-то в районе горла. Какое-то время ничего не происходило, а затем раствор стал мутнеть и наконец окрасился в чисто белый цвет. Кара ждала, что будет дальше, но превращение, казалось бы, закончилась.
— Белый? — её голос прозвучал хрипло, и она откашлялась, — что означает белый?
Профессор расширил глаза и, подняв стакан, взболтнул жидкость, но её цвет оставался всё таким же белым, как и всё в этом кабинете. Она походила на густое молоко.
Ученики удивлённо уставились на Кару. Её щёки вспыхнули. Сейчас профессор скажет, что белый — это цвет самых тупых.
Но ничего такого не происходило. Мистер Волкер бормотал под нос что-то не разборчивое:
— Белый? Но не может быть? Разве только… но он такой яркий… белый… а если…ну нет… неужели все семь?
Он нахмурился и, забрав стакан, вышел за дверь, оставив учеников сидеть в одиночестве. Кара почувствовала, как по телу прошла нервная дрожь, всё это ей совсем не нравилось.
— Кара, — шёпотом позвала её Тим, — ты в порядке?
— Это так круто, — следом прошептала Аделин, — Ты такой везунчик.
Умник рядом с ней кивнул, разглядывая её с завистью в глазах.
— Я не понимаю, что в этом крутого, — проворчала она, пытаясь унять дрожь. Всё это ей совсем не нравилось.
— При таких результатах у тебя должен быть невероятный интеллект, — умник поправил на носу очки, — видишь ли, все семь цветов радуги, объединившись, составляют собой, один — белый.
— Постой, — Кару прошибло холодным потом, и она громко сглотнула, - ты хочешь сказать…
Она не успела закончить предложение, потому что дверь распахнулась, и в комнату влетел мистер Волкер всё с тем же удивлённым выражением лица, волоча за собой еле поспевающую за ним женщину.
— Можно потревожить вас ещё раз? — обратился он к Каре и, не давая время на ответ, снова взял её мизинец, подставив под низ чистый стакан с эликсиром. Как и прошлый раз, вода в нём тут же стала белой.
Женщина выглядела не менее удивлённой, чем доктор.
— Возможно она очень сильна, а возможно здесь всего по чуть-чуть, и она не сможет открыть в себе никаких способностей, — кивнула она профессору.
— Но как это возможно? За всю историю…
Она шикнула в его сторону.
— Мы поговорим об этом позже, Эндрю, позже. А пока выдайте мисс Мур, — Кара удивилась, что женщина знала её фамилию, — браслеты. Нужно будет доставить её к Паоле, пусть пообщается с ней, может скажет нам чего толкового, и, если мисс совсем пуста, мы не станем тратить на неё время.