Утром было туманно, но лучи солнца всё же пробивались сквозь густую пелену, освещая пространство вокруг, а ночью можно было увидеть яркие звёзды, сверкающие на тёмном покрывале ночного неба. Несмотря на неприятные свойства и наличие немалого количества монстров, я начал понимать Громхольда. Это место и впрямь было не таким уж плохим, и имело свою необычную атмосферу и очарование.
— Знаешь, я ощутил что-то очень странное, — вдруг сказал Арк, когда мы переходили через очередную топь.
— Возможно, я чувствую нечто похожее, — добавила Касель.
— И я вас прекрасно понимаю, — усмехнулся Вильгерд. — Ведь это ностальгия. Пусть для меня тут всё поменялось несильно, а для вас наоборот изменилось всё до неузнаваемости, но вы чувствуете, что находитесь дома, в месте, где провели важную часть своей жизни.
— Да, наверное, ты прав, — согласилась призрачная королева.
— Не хотелось бы вмешиваться в столь приятную беседу, но я всё же обрадую вас, — сказал Арднор и указал чуть в сторону. После этого Арк и Касель попросту оцепенели, будто их загипнотизировал открывшийся пейзаж.
Глава 47
Глава 47
Столица. Чувства. Смерть.
Туман начал рассеиваться, открывая нашему взгляду сокровища, которые он так усердно прятал. Белоснежные некогда здания, были покрыты мхом и лианами. Большинство из них не выдержало гнёта времени и испытаний судьбы, однако среди руин ещё высились покореженные небоскрёбы, чьë величие не могли скрыть многочисленные пробоины и тёмные провалы окон. Синие полосы на белом фоне смотрелись гармонично и слегка светились.
Обломками были завалены почти все дороги, которые можно было разглядеть, так что придётся искать путь, если мы хотим исследовать эти руины.
Слева от нас расположилось более-менее целое здание, рядом с которым имелось обширное пространство. Возможно, когда-то здесь располагался парк. И таких мест тут имелось немало, по крайней мере, в пределах видимости. Когда-то этот город явно утопал в зелени и представлял собой нечто прекрасное.
Арк и Касель стояли и неотрывно смотрели на руины некогда великого города. Я ощущал их радость от возвращения и печаль от увиденного. Им было больно, хоть они и были готовы к чему-то подобному. Я обнял Касель, так как видел. Элси тоже хотела поддержать подругу, но у неё ничего не получилось, и в итоге она чуть не упала. Это заставило Сель улыбнуться.
— В скором времени не будет проблемой прикоснуться к Сель, — сказал я, помогая подняться Элси.
— Всё-таки твои способности нейтрала это нечто, — пепельноволосая эльфийка явно была бы не прочь овладеть такой же силой. — Так что нам теперь делать дальше?
— Продолжать путь, — ответил Вильгерд. — Через город очень не хотелось бы идти, но обходить по большой дуге через болота ещё меньше желания. Поэтому придётся идти здесь, разве что в центр нам лучше не стоит ходить.
— Там что-то интересное есть? — вопросительно приподнял бровь Арднор.
— Куча древних механизмов, атакующих всё живое, — спокойно ответил Вильгерд. — И больше ничего интересного.
— Неужели стражи всё ещё функционируют? — задался вопросом Арк.
— Скорее всего, — ответила Касель. — Но я тоже не думала, что они могут оставаться в боевом режиме так долго.
— В детстве я нарвался на патруль таких механизмов, — вдруг сказал Вильгерд. — Я хотел доказать… Громхольду свою силу, но со всего размаха плюхнулся в лужу грязи, и если бы не наставник, то там бы и остался. С тех пор я был предельно аккуратен и даже не лез в город, пока не выучил заклинания маскировки. Причём пришлось освоить целый десяток разных видов, которые скрывали меня для разных спектров зрения этих механических тварей. А они невидимок в большинстве случаев видели очень хорошо. Шорохи, следы на земле, даже дыхание могли учуять. Стащить что-нибудь интересное у этих машин было очень сложно, зато таким образом можно было сдать своеобразный экзамен по маскировке перед самым внимательным врагом, с которым я когда-либо сталкивался.
— Вильгерд, вот только что вам понадобилось у этих механизмов? — спросила Элси.
— Скажем так, это было ребячество и любопытство, да и скуку подобное мероприятие развеивало очень хорошо. В общем, чего только не сделаешь, чтобы стало интереснее жить, когда рядом нет почти никого кроме учителя, — усмехнулся он. — Но не сказать, что мне было так уж одиноко. О… — Вильгерд вдруг запнулся и задумался. — В общем, Громхольд многому меня научил, а те, кого вы назвали стражами, помогли отработать своё мастерство. Для меня эти стражи стали кем-то вроде друзей. Я им даже имена выдал и немного украсил особенных.