Девчонка странно на него посмотрела, встала с табуретки и, снова взглянув на дверь брата, взяла чайник. Серёжа с тревогой наблюдал, как она возится с канистрой. Всё-таки тяжёлая. Был бы тут Егор, живо бы разобрался. Впрочем, зачем ему сейчас Гошка? Им с Ульяной самим хорошо.
Вскипятив воду и заварив чай, гостья снова присела на табуретку. Сергей подъехал ближе, нежно коснувшись её локотка.
– Какая ты умелая, Уля…
Максимова нервно выдернула руку и спросила прямо:
– Серёга, а когда придёт Егор?
– Да не знаю я… Придёт как придёт. Давай пока чай пить. С халвой, – пододвинув угощенье гостье, ответил парень.
Разговор не клеился. Не помог и новый фильм. Ульяна смотрела не на экран, а в окно и сосредоточенно мешала ложечкой остывший чай. К халве она так и не притронулась.
Часы тикали к семи. Нужно поторопиться. Мама, конечно, обещала прийти попозже. Но какая-то она рассеянная сегодня, лучше подстраховаться.
– Уля, а ты любишь стихи?
– Чего? – оторвав взгляд от окна, удивлённо спросила девушка.
– Стихи, говорю, любишь?
Максимова неопределённо пожала плечами.
– А я сочинил стихотворение. Для тебя! – торжественно провозгласил Сергей, разворачивая свой черновик.
Девушка слегка икнула.
– Может, не надо?
– Не скромничай! Такая девушка, как ты, достойна не только стихов! Слушай…
Ульяна! Свет любви великодушной излей на сердце бедного поэта!
Терпеть судьбы злокозненные путы как мне без света?
Страдать, стеная и печалясь о тяжкой доле,
Без милой очень тяжело.
О, сколько боли!
Отмерено мне через край. Стань утешеньем
Подругой сердцу, мне опорой и вдохновеньем!
Сергей читал стихи, чувствуя, как робость отступает. Он решился! Его первое стихотворение. Он вложил туда столько переживаний и искренности! Конечно же Ульяна поймёт всё, что накопилось у него в душе. И сжалится. Он же не виноват в своей беде. Разве не заслуживает он хоть каплю счастья? Она будет великодушна.
– Хм… Серёг… Хорошее стихотворение, но ты так больше не делай, ладно? Ты же мне про то, что Егор тоже будет, наврал, да? Спасибо за чай, но я пойду.
– Да причём тут Гошка?! Что вы все на нём помешались? Егор то, Егор – сё! Чем я хуже? Мы с ним вообще-то близнецы!
– Близнецы бывают разные, – пожала плечами Максимова.
– Конечно! Когда одному коляска, а другому – все радости жизни. Как же я ненавижу его! Всё украл у меня: здоровье, возможность иметь друзей, а теперь и любимую девушку. Всю мою жизнь украл!
– Климов, тебя не брат обкрадывает, а ты сам. Дело тут вовсе не в коляске, – серьёзно ответила Ульяна.
– А в чём ещё? Не будь я инвалид…
– Серёга, ты инвалид в первую очередь не в теле, подумай об этом хорошенько.
– Что тут думать? Будь я здоров, а Гошка ущербен, кого бы ты сейчас ждала?
– Не тебя. Будь у тебя здоровье, красота, все богатства мира, а у него – ничего, я бы всё равно выбрала Егора, – тихо сказала девушка, застегнула босоножки и, повозившись несколько секунд с замком, вышла. Легонько затворила за собой дверь, приглушая озорной цокот каблучков по лестнице.
– Все девчонки – дуры!!! – в сердцах рявкнул Сергей, запустив в закрытую дверь вазочкой с халвой.
Он-то думал, что Максимова особенная, сможет понять его душу. Доверился, рассказал о сокровенном. А она такая же, как все!
Злые слёзы навернулись на глаза сами собой, Серёжа их не сдерживал. А зачем? Ульянка всё равно их не увидит. Нет ей дела до его слёз! Только о Егоре и думает!
Лучше совсем не иметь брата, чем иметь такого.
Глава 7. Надежда на чудо
Алёна заметно нервничала, спеша к загородному автобусу. Зря она всё это затеяла!
И ведь сама не верит, а едет в ту хвалёную обитель, о которой рассказала подруга. Да она куда угодно готова ради Серёженьки! Официальная медицина оказалась не в состоянии поднять его на ноги, оставалось только уповать на чудо.
Плюхнувшись на жёсткое сиденье, женщина уставилась в окно. Только вместо Подмосковных пейзажей перед её глазами проносились картины собственной жизни:
Семнадцать лет назад у четы Климовых родилось два сына-близнеца. Мальчишки получились совершенно непохожими: старший – белокурый и голубоглазый, как ангелок, младший – смуглый и зеленоглазый. Их назвали Сергеем и Егором. Молодая семья была абсолютно счастлива. В первые дни молодая мама даже не догадывалась, что старший мальчик родился инвалидом.
Серёжа хорошо кушал, много гулил и никогда не плакал, даже при мокрых пелёнках. И не тащил в рот всякую каку, в отличие от Егора, которому всё хотелось попробовать на вкус – от мячика до лыжного ботинка.