Травница ласково погладила её по светлой головке. Подрастает её отрада, помогать стремится. Только успокаивающий сбор сейчас не нужен. Скорее подойдёт дуб, зверобой, любисток да тысячелистник.
Однако Акатарама упрямо пихала в руки выбранный ею состав.
Доброведа присела на корточки и стала объяснять малышке, что травка травке рознь. И сейчас нужны те, что дадут заряд бодрости ослабленному телу.
Девочка отрицающе мотнула головой, хватая руку женщины, заглядывая пронзительно синими очами прямо в душу. Но знахарка не могла понять её дум.
Прикрыв веки и обняв себя ручонками, кроха притихла на несколько мгновений, напряжённо сморщив лобик. Затем, не открывая глаз, разомкнула бледные губки. С которых сначала сорвался едва различимый вздох, а потом первые неуверенные слова:
– Не надо будить. Успокоить нужно.
Поражённая Доброведа радостно уставилась на свою любимицу. Она уже и не чаяла голоса её услышать.
– Он и так слишком расслаблен, зачем ещё? – негромко спросила женщина, боясь спугнуть Акатараму.
– Это снаружи. Внутри не так. Испугался сильно он. Всё от напряжения дрожит.
– Почему ты так считаешь?
– Чувствую. Вижу, как внутри.
Доброведа задумалась. Велела обождать в тепле, а сама пошла в сторону бани, где хлопотала мать мальчика.
– Скажи-ка мне, Томила, не пугался ли Жизнерад чего?
– Как же! Батьку его в лесу деревом придавило, а он и увидал. Увязался с мужиками на заготовку брёвен, а те и не возражали. Отца-то высвободили, пока в чувства привели, про Жизнерада забыли. После сунули в сани и домой. Сначала думала я, что озяб сильно, согреть пыталась, горячим напоить. А он не откликается.
Знахарка кивнула и вернулась в избу. Акатарама сидела рядом с мальчиком, держа того за руку, и негромко пела без слов, прикрыв веки.
Опустившись рядом с ней, женщина сказала:
– Похоже, права ты, дочка. Испугался до оцепенения он. Твоим составом воспользуемся.
Травница аккуратно раздела ребёнка и, завернув в простыню, понесла в баню.
Мальчонку пропарили мягким теплом с веником и мёдом и принесли обратно. Устроили на тёплой печи. Измученную мать Доброведа отпустила отдохнуть, сказав, что в ближайшее время сыну ничего не угрожает.
Когда дверь за ней закрылась, Акатарама потянула бабушку к столу, на котором стояла дымящаяся плошка с отваром. Девочка сделала его, пока все были в бане. Принюхавшись, знахарка отметила, что составлен он был верно, и снова удивилась.
Конечно, живя с ней, Акатарама видела её труд и могла что-то запомнить. Только трав изобилие великое, каждая от своего помогает, Доброведа годы потратила, чтобы научиться разбираться в них. Найдёночка – совсем дитя. Когда успела настолько хорошо выучить её науку?
– Я не учила, бабушка, – пояснила малышка, – выбрала те, что с его живой в ладу. Они помогут.
Знахарка знала, что помимо крови в теле есть потоки живой силы, но видеть их не могла. Похоже, добрым даром наградила Матушка Макошь её девочку. Такой радости она точно не чаяла. Славная помощница вырастет из Акатарамы!
Мысленно поблагодарив Богиню и пообещав с утра навестить капище, женщина занялась хворым ребёнком. Девочка помогала. После до полуночи сидела рядом, поглаживая крошечными ладошками грудь и руки мальчика. Доброведа не противоречила ей.
***
Утром Жизнерад очнулся. Был он очень слаб, но тело чувствовал. По совету Акатарамы напоили его живьим эликсиром. К обеду уже немного поел.
Сама же спасительница выглядела уставшей, чуть носом в плошку не клевала. Пришлось её уложить пораньше. И проспала кроха до следующего утра.
Несколько дней Акатарама чувствовала себя разбитой. Доброведа решила её к Жизнераду не подпускать, благо мальчику становилось лучше и без её песен. Через несколько дней счастливая мать забрала его домой.
А Доброведа напоила девочку живьим эликсиром, собрала дары и поспешила на капище, Матушку Макошь благодарить.
Глава 4. Где-то есть другой лес
По весне Акатарама совсем окрепла, ветерком сновала по избе, просилась в лес. Да сначала хотела Доброведа на капище отвести. В эту пору в их селенье проходили возрастные обряды для детей. Сколько кругов было её найдёнке, женщина не знала, потому решила начать с самого первого – Зарницы.
Проводился он для девочек трёх-четырёх кругов от роду. Считалось это временем, когда малышка готова выйти из-под полного покровительства матери в осознание себя отдельным человеком со своей дорогой. Утром ранним, до восхода солнышка, купали матери дочерей в родниковой водице, настоянной на травах, пробуждающих и поддерживающих девичью красу. В воду ту добавляли мёду душистого и зерна, клали колечко материнское, чтобы женская дорожка счастливой и плодовитой была.