Когда звук [приближения] пoбe<цoн<гcн<гй армии достиг слуха Хаджи-хана и его людей, они отступили без боя, и каждый направился в свои земли. Хаджи-хан поспешил в Гуджарат, а Мирза Касим-хан из Нишапура отбыл в Аджмир и занялся делами последнего.
Шах Кули-хан Махрадж6 и некоторые другие были посланы захватить Джитаран7. Непобедимые герои силой своих мечей и с невообразимой храбростью отправили многих раджпутов в пропасть уничтожения и захватили крепость. C^rf^ai^a очистилась от сора упрямых смутьянов.
Глава 17
67
Поход мирозавоевывающей рати Шахиншаха к Дели и прибытие в этот чудесный город
Когда миропокоряющий разум не беспокоился более о названных областях:, величественное войско направилось в Дели через Саману. Переход за переходом были отмечены деяниями справедливости и дарением радости, и 5 ардибихишта, Божественного месяца, что
соответствовало 25 джумада ал-ахира [965 г.х. — 15 марта 1558 г.], мироукрашающие стя ги отбросили свет и тень на землю столицы. Знатные люди города поспешили навстречу с приветствия ми, обратив пыль от пересекающей мир рати в узор на челе собственной удачи. Огни беспристрастности и справедливости, сияние милости и благоволения Шахиншаха излились на высоких и низких. Помощью Распорядителя Ссастья дела ввенные и гражданскке были вновь приведены в должный порядок. В сию пору Хан -ханан и все военачальники и столпы царства дважды в неделю устраивали великие собрания в диванхане Шахиншаха. Все [решения], принятые по делам политическим и финансовым, смиренно представлялись Шахиншаху, и то, что приказывалось его распоряжением, коему послушен мир, получало царскую подпись.
Среди поразительных вещей, которые забавля ющиеся игрой небеса извлекли из-за завесы неслыханных событий, была история любовной связи Али Кули Хан Замана и сына погонщика верблюдов1. Так открылась его [Хан Замана] подлинная низость, и он превратился в объект насмешки для человечества. Вот краткий рассказ об этом. В царствование Его Величества Джаханбани Джаннат-ашеяни Шахам бек, сын погонщика верблюдов, выделявшийся внешней втрсгсо^огг, вхо-
дил в личную гвардию [Хумаюна]. Движимый внутренней развращенностью, Хан Заман остановил похотливый взгляд на этом сыне погонщика верблюдов и проводил дни, присвоив порыву вожделения и вспышке животной страсти имя _А]^(б^и! После неизбежного события, [постигшего] его Величество Джаханбани, Шахам бек и Хушхал бек2, который также входил в личную гвардию [Хумаюна], удостоились чести засвидетельствовать свое почтение Его Величеству Шахиншаху в Джаландхаре и были внесены в списки личной гвардии [Акбара]. В это время Хан Заман по собственному неразумию и убожеству послал людей привезти его [Шахам бека], и тот, не обладавший истинной добродетелью, гордый своей мимолетной и неистинной красой, воспользовался сей возможностью с.дстлать карьеру и покинул службу. Ведь при Дворе, где ценилась истинная красота, а внешней миловидности было место лишь в сочетании с внутренним очарованием, имелась ли какая-то надобность в этом человеке, пригожем снаружи, и мог ли взгляд одобрения Шахиншаха коснуться его? Одинм словом, этот несчастный безрассудно бежал из обители удачи и предстал пред Хан Заманом. Он оживил базар [внешней] красоты, и этот неблагодарный (Хан Заман), чьи порочные склонности были усилены опья нением храбрости и успеха, ступил на путь неблагодарности; а поскольку нечестивые души Мавераннахра во тьме своих сердец не питают уважения к славе и величию и [присваивают] возвышенное имя тому, кто нечист, грязен и мерзок, говоря: «Мой падишах, мой падишах», так и этот порочный обращался к Ша:^ам беку, cклoнялcч пред ним и исполнял корниш3. В своей неизмеримой греховности, поведать о которой возможно лишь малую толику, он сошел с пути благоприя тствования , только о малоо частт кoтовoвo можно раа-сказать, и ступил на путь уничтожения. Великим злом являлось его льстивое окружение, чьи коварные взгляды не видели ничего, кроме личной выгоды. И потому они неизменно окрашивали в светлые краски сию порочность, трудя сь для собственного возвышения, Когда человек дурной природы занимает высокое положение и поддается опья нению, а толпа льстецов осаждает его, духовное и физическое состоя ние подобного ч<^^^н:^вею1 ух^^д]^;^е<г<^^^я, и он 3£ic;cih4HBcic!T’ [днн