Глава 18
О расположении
Его В еличества Шахи ншаха к слонам и бою разъяренных
слонов
Прозорливый, избравший завесу разум Его Величества Шахиншаха, постоянно ткущий маску беззаботности, и передавший дела политические и государственные любителя м этого, и каждодневно опускавший чистую завесу на лик своей верховной власти, обручен
ной с вечностью, — тем самым испытывая хвастливых почитателей
мира — обратил внимание к скачкам на верблюдах и верблюжьим боя м в ту пору, когда [Шахиншах] пребывал за завесой в Кабуле. Ибо в том краю не были приняты скачки на лошадях и охота с собаками. Когда же Индия прославилась его благословенным прибытием, он особо заинтересовался слонами, животными диковинными и по обличью, и по привычкам своим. Если в отношении величины я уподоблю их горам в намерении описать их тем, кто их не видел, то не преуспею в своей попытке, ибо кто учтет красоту их сложения и их мудрость? Или же, если уподоблю их скорость и ярость ветру, как передать их неистовство, когда на поле битвы они опрокидывают непоколебимо стоящих? Если же сравню их с лошадьми по прони-
72
цательности, понятливости и мудрости, истинная суть останетсяне-высказанной. Отдельный том понадобился бы, чтобы описать их свирепость, мстительность и поражающие деяния. ПoхoOнеIЙ труу, может быть написан мудрецом без украшений изысканной речи. Только красноречия и благозвучия недoттааoчIIO, чтаOбI oхоaарта столь значительную тему в ее целостности. В дополнение к истинной мудрости необходимы жизнь, проведенная в обществе искушенных людей, и изучение привычек [этих] необычных видом, мощно сложенных, весьма разумных, крушащих горы, затаптывающих лошадей и обращающих вспя ть рати (животных), и обретение таким образом знания об этих великолепных, внушающих страх и вызывающих изумление созданиях. Наряду с этим необходимо также созерцание их ярости и мягкости, а также наблюдение их удивительных поступков. Тогда, быть может, удастся поведать о них мауую толику из многого, чтобы сжатость повествования не опечалила бы сердце. К чему я, не располагающий такими возможностя ми, впадаю в пространные рассуждения и предаюсь словесному украшательству? Для чего отвлекаюсь от цели, коей посвятил сегй благородный том? Несомненно, лучшее — удовольствоваться тем, что уже произнес об этих диковинных созданиях, чем я увеличиваю великолепие моего собственного предмета!1
Когда священный взор Его Величества Шахиншаха коснулся сих диковинных созданий, он признал их достойными его внимания и подготовил для себя новую завесу. В действительности же мироукрашающее Божество предопределило начало украшения2 этого единственного [мужа] порога величия (то есть Акбара) и превратило предмет страха и ужаса недалеких почитателей живых существ в ходя чую монету, чтобы те не смогли порвать цепь, приковывающую их к этому духовному и мирскому Хедиву, не предавались бы пустым мыслям и не перешли своей меры. Ибо сведущие в этом искусстве [управления слонами] и обучающие ему не в силах были укротить свирепость (слона), в то время как сей Божественный борец усмирял его своезй отвагой. Несомненно, на него стоило обратить внимание!3 Для мудрых и благочестивых описанное стало также началом прозрения и постижения путей этого избранного Господом. Ибо сей занимающий престол явил деяния, которыевыходтт запределы [оозможоостей] речиикото-рые невозможно взвесить на весах разума. Искусство управления и езды на мастах4, то есть на затаптывающих людей и скидывающих погонщиков слонах, один вид коих размягчал желчный пузырь мастеров этого искусства с железной печенью, было явлено этой священной особой. Когда возбужденный (маст) и злобный слон умертвил своего погонщика и растоптал несколько человек, и паника началась в городе, сей поддерживаемый небесами и оберегаемый Господом подо-