шел — ибо прогуливался менаду с“=д(%^1 и двориком, — водрузил ногу на бивень [своего] слона, с улыбкой уселся и двинул этого слона в бой со взбешенным и драчливым слоном (мает). В разгар поединка, увидев, что погонщик другого слона утратил контроль над животным, этот Лев Аллаха5 перепрыгнул со своего слона на другого. И тогда благочестивые обрели снадобье для озарения . Ибо даже приблизиться к этому зверю без Божественного покровительства было невозможно и уж тем паче сидеть на нем, непоколебимо править им и использовать в сражении; [и это заставило] и непосвященных и посвященных покориться (букв, «очутились в состоянии, когда кольцо оказалось в их ушах»). Никому не приходило в голову, что он взберется на слона и приведет в порядок пооодья и всё остальное, чтобы поехать на нем. Он накинул веревку на шею слона, словно украшение, и, сидя у его шеи, вложил ногу в эту веревку. Что мне сказать? То же, что и вначале: я не в силах описать сие. Если поверхностный читатель полагает, что в своем описании я отклонился с ..длинного пути намерения в [безграничные] просторы, здравомыслящий и рассудительный поймет, что я ни на шаг не свернул с дороги и спешу вперед. Но среди множества примеров Божественной защиты, пробудивших людей духовных и мирских ото сна небрежения и вызвавших у одних изумление, а у других — сожаление о недостатке проницательности в прошлом, увеличивших понимание иной части [человечества] и подвигнувших их вознести хвалу собственной дальновидности, значилось случившееся в Дели [собеIгиe], когда священный разум отвлекался, охотясьнаслонов, Kaкгтopaзoнпoднял-ся на слона по имени Лакхна — бывшего воплощением неукротимой ярости — в момент, когда тот был разъярен от бешенства, злобного характера и жажды человекоубийства, и заставил его вступить в бой с подобным ему слоном, так что самые высокомерные изумились. Слон Лакхна, на котором ехал Его Величество, одержал победу и неистово преследовал другого, как вдруг его нога, сходная с огромной колонной, провалилась в глубокую канаву, и он, взбешенный, с бродившими в его голове парами ярости, нанга^ вырываться и раскачиваться . И иут могучий муж, сидевший у него на спине, — ибо так заведено, чтобы искусный человек с сердцем льва восседал на этих обличьем подобных
73
горам, и таковой именуется на хинди бхои6 — не сумел удержаться, когда слон, достигая неба, встал на дыбы и упал наземь. И ■тут, 74 когда крик поднялся со всех сторон, а сердца верных расплавились, тело [священной] особы также двинулось с места, и его легкокаса-ющаяся стопп очутилась в веревке на шее слона, нааываемой на хинди калава7. Его Величество с сердцем, способным забросить аркан храбрости на небеса, и ладонью, наделенной Божьей помощью в пальцах, крепко ухватился за веревку и, не выпуская прочного каната Божественной защиты, оставался непоколебим в сердце и спокоен в душе. Посреди такой неразберихи и сумятицы!, что вызывают землетрясение в этом мире и бурю во времени, покуда слон со всей огромной силой высвобождал ногу из ямы, предпринимая удивительные усилия и наклоняясь из стороны в сторону до самой земли, покуда неслись вопли толпы, а зверь пытслся избавиться от священной особы Его Величества, подоспело несколько сметливых, преданных и проворных мужей, которые и сняли Его Величество с животного. Встревоженное сердце мира успокоилось, и замутившаяся, казалось, жизнь века вновь обрела размеренность. Мне неведомо, была ли явлена cияке)aсoтa под видомужааа сама, без воли этого избранного. Для того ли, чтобы разящии издалекк мысси враждебных не навредили ему, дал [Шахиншах] лицезрение подобной (Божественной ) опеки, или же духовный и мирской Хедив, сей царь над видимым и невидимым, сознательно и намеренно я вил сие торжество, чтобы столь прекрасным деянием o^5I^aе:е/>^и^гь слепоту незадачливых злопыхателей и проницательность верных. Вскоре после того как Его Величество привел себя в порядок, слон собственными усилиями вытащил ногу из Kcd^aB^i и начал буйствовать. Его Величество с тем же ясным взором и невозмутимым духом влез на него и, окруженный Божественной защитой, проследовал к своему постоянному жилищу. Байрам-хан Хан-ханан, услышав обо всех обстоятельствах, что повергли в трепет спокойные души преданных, явился к трону, чтобы приклонить колени, и, гр)изIIстeлыIый за невредимость царской особы, — а также чтобы отвратить дурной глаз — оделил мир щедрыми дарами. Херувим двора небес и участники свя того собрания воздели длани мольбы и просили ще-