Из Рая чашу10 свою тюльпан получил,
От Ризвана11 розе доставлен привет.
Был славой овеян прекрасный сей сад,
Светились как лампы щеки [цветов],
Под чашечкой каждой скрывался бутон ароматный, Подобный темному амулету на руке ненаглядной.
Лилия, раскрыв немые свои языки12,
Секунду каждую жаждала пить
Капли росы, что стебли травы серебрят,
Ветерок всколыхнул ложе цветов,
В каждый источник утка свой клюв погружала, Как золотые ножницы в шелка отрез.
На веточке каждой щебетали птицы,
Куст розовый музыке в такт качал главой,
Любовную песнь исполнил соловей, встающий так рано, 82
И страсть он разжег у любителей хмеля.
Сам Шахиншах, собою украсив весь мир, Еще одну весну к весне прибавил.
В тот счастливый год, что явился узорной каймой книги Судьбы, завоевывающий мир гений отдал приказ снарядить войско в восточные области, дабы отобрать Лакхнау и прилежащие к нему территории у Али Кули-хана и пробудить последнего от сна беззаботности. «Если он наконец встал на путь благоразумия, сделав преданность своей движущей силой, и отправил сына погонщика верблюдов — причину его надменности и нерадивости — ко Двору или просто удалил оного от себя, поставив послушание и повиновение Властелину Мира и смертных своей целью, то, несомненно, его ожидают царские милости, и ему надлежит отправиться вместе со счастливым вг^й<зк<:^^1 возвышенной династии в Джаунпур, дабы покарать афганцев, по-прежнему вынашивающих в умах мятежные планы. Пусть он покажет себя там, и тогда былая добрая служба будет принята во внимание, а нынешние грехи искуплены, [в результате чего] он получит помощь и поддержку». Был издан указ, чтобы победоносные войска вернулись в свои земли, подготовились и затем оказали помощь Али Кули-
хану. Если же этот злосчастный и одурманенный [тщеславием] человек не оценит всего изобилия оказанных ему милостей, то будет наказан и повержен, и [наказание] это будет рассматриваться как необходимое действие в делах управления миром и как украшение поклонения Создателю. В результате изложенных выше соображений Кийя-хан Ганг, Султан Хусейн-хан Джалаир, Мухаммад-хан Джалаир, Шахам-хан Джалаир, Хаджи Мухаммад-хан Систани, Чалма-хан, Камал-хан Гхаккар и другие преданные воины отправились в путь. Также издали фирман, чтобы он (Али Кули) передал Лакхнау царским слугам, а сам прибыл ко Двору. Абд-ал-лах-хан Узбек, управлявший Калпи, был возвышен царским указом и получил повеление принять участие в данном походе и действовать в соответствии с законами преданности. Так как завеса [затмившая ра^^урл] А\и Кули-хана оказалась еще не сорванной и требовалось несколько дней для ее полного уничтожения , он по получении приказа вве^£^и.х Лакхнау и прилежащие к оному земли заботам Джалаиров и других военачальников и, подпоясавшись храбростью, вознамерился заметить Джаунпур. В Джаунпуре находился упомянутый ранее Ибрахим13, и, когда Мубариз-хан был убит, а Хему исчез, он начал судорожно метаться подобно смертельно раненному зверю. Али Кули-хан отобрал у него Джаунпур без боя14, и обширные земельные владения перешли к нему в руки благодаря счастливой судьбе Шахиншаха. Он совершил все эти геройства, и одним из его смиренных с виду действий явилось решение отослать от себя Шахама. Однако если бы это шло от сердца, он отправил бы его ко Двору. Так или иначе он удалил от себя сей источник мятежа и, продемонстрировав свою преданность, направил уверения [в верности] вместе с подарками к возвышенному порогу.
83 Одним из поучительных происшествий того года, способных по
служить путеводной звездой для заблудших в пустыне несогласия, стало убийство сына погонщика верблюдов [Шахам бека]. Поскольку сам Создатель является поручителем верховнойвластиэтого Хедива горизонтов [Акбара], управляющие судьбы находились за [непрестанной] работой, а потому, несмотря на то что возведенный на престол Халифата пребывал за завесой безразличия, они отправляли врагов соединенной с вечностью власти в пропасть уничтожения, назначая каждому соот-