104 Мудрые и ученые знают: коль Байрам-хан пал столь низко, судьба
заслуженно отвернулась от него. И хотя он делал, вид, что принимает наставления , в сердце своем двигался в обратном направлении, и в день, когда падишахский лагерь расположился в ^Дкхадокхааю, Наатщ-ал-лулк Пир Мухаммад-хан Ширвани прибыл и обрел в пыли порогов судьбы бальзам для своих просвещаемых глаз. Вышеупомянутый еще не достиг Гуджарата, когда прослышал, что удача оставила Байрам-хана. Так как он был приверженцем Двора, то спешно прибыл и выразил свое почтение. Его Величество
одарил его царскими милостями, и возвысил титулом хана, и почтил знаменем и барабаном. Вследствие превосходного от природы нрава он был
удачлив вдвойне: и
духовном, и
мирском плане.
Глава 26
Возвращение царской процессии из Джхаджхара и отправка войск для задержания продвижения Байрам-хана
Поскольку ум Его Величества был обеспокоен продвижением Байрам-хана, а Шахиншаху не пристало лично принимать участие в походе, то всеукрашаю-щий мир разум принял решение отправить в Нагор Адхам-хана, Шараф-ад-дин Хусейна мирзу, Пир Мухаммад-хана, Маджнун-хана и большое войско. Если выяснится, что он [Байрам] не собирается в Хиджаз, а лишь хочет с помощью своего донесения усыпить бдительность Его Величества и направиться в Пенджаб — источник запасов — и учинить там беспорядки, то эти храбрецы должны опоя саться мужеством и проучить его. Если же дела обстоят иначе, они должны проследить за тем, чтобы он покинул царские владения. Нагор и его земтш отдали мирзе Шараф-ад-дан Хусейну. Военачальники отправились выполнять прикггз. Мухаммад Садик-хан был послан подавить мятеж сына Сикапдар-хапа и Гази-хана Танура, коих Байрам-хан отделил от себя и которые, объединившись с Маттар Сеном, учинили беспорядки в провинции Самбал. Тот поспешил туда и покарал их. Когда войска отправились в путь, царская процессия повернула назад, и 28 ардибини1, Божественного месяца, что соответствовало среде, 11 шаабана [967 г.х.] (3 мая [1560 г.]), прибыла в Дели. Врата правосудия и щeдpocтвт раатах^лись перед человечеством.
Байрам-хан пребывал в саркаре Меват, когда его лагерь облетели известия о приближении войска удачи. Положение сразу изменилось не в его пользу, и люди стали уходить от него. С ним не осталось никого, кроме Вали бека [Зулкадра] и двух сыновей последнего — Хусейн Кули бека и Исмаила Кули бека2, приходившихся ему родственниками, а также Шах Кули-хана Махрама, Хусейн-хана и нескольких других. Воины же толпами уходили от него ко Двору.
105
Так как войско удачи переход за переходом приближалось в его направлении, Байрам-хан понял, что здесь больше нельзя оставаться. Сердце его уже не жаждало власти — он написал послание, полное раскаяния и вся ческиииззинении. Ивв/азиисожалениепопоооду расставания и испросил разрешения посетить святыгеземли. Впадежде, что чего-либо достигнет покорностью, отправил слонов, тумантог, знамя, литавры и другие знаки отличия с Хусейн Кули беком, который впоследствии получил милостью Шахиншаха титул Хан Джахана. Он написал военачальникам, которым было поручено проследить за ним: «Зачем вы доставляете себе лишнее беспокойство; сердце мое и так уже охладело к миру и лишь влачит бремя его. “ послал все свои знаки отличия ко Двору». Сирдары, поверив обману, повернули назад. Хусейн Кули получил дозволение засвидетельствовать свое почтение в Дели, и всем показалось, что Байрам-хан отправился в паломничество. В это же время интриган шейх Гадаи вернулся ко Двору, расстроенный и жалкий. Хотя он заслуживал наказания , его приняли милостиво. Дальновидные придворные бьыми настороже на случай, если донесут о вероломстве или о том, что оно замышляется в какой-либо стороне, а то как бы не возникло трудностей с предотвращением его [последствий]. Тогда же неожиданно пришло сообщение, что [Байрам] направился в Пенджаб и поднялась пыль беспорядков. Поэтому злоумышленники, ждущие подходящего момента [для своих козней], возрадовались на какое-то время. О Аллах, пусть подобные [негодяи] никогда не достигнут своей цели!