Глава 29
Отправление Хан 'азим Шамс-ад-дин Мухаммад-хана 'тки с ойском для подавления мятежа Байрам-хана и поход Его Величества Шахиншаха в том же направлении. Возжжение огней битвы меж армией удачи и Байрам-ханом и победа царских слуг
В продолжение того благоприятного времени, ксм'^Дс! столица Дели служила местопребыванием повелителя, x-'ts4 /4-' были доставлены известия о по:хо<ц<е Байрам-хана из
Биканира в Пенджаб и принято царское решение выс-
■"А-'*' \ __ лать армию, чтобы остановить его продвижение, дабы
в области Лахор не возникло ни облачка волнений. Некоторые недальновидные придерживались мнения, что Его Величество дотикен отправиться сам для ведения войны, а друтие говорили, что туда следует послать армию удачи. Его Величество Шахиншах внял обоим мнениям и решил, что победоносная рать отправится вперед, а он затем последует за ней. После долгих споров он отнесся с одобрением к материнской заботе Махам Анаги и отстранил Адхам-хана [от похода]. Шамс-ад-дин Мухаммад-хан Атка и его сын Юсуф Мухаммад-хан Кокалташ, Махди Касим-хан, Мухаммад Касим-хан из Нишапура, Али Кули-хан, Мир Латиф, Хасан-хан, родич Шихаб-ад-дин Ахмад-хана (хвеш — возможно, зять), и целый ряд мужей были назначены в Пенджаб, дабы не позволить Хан-ханану уйти оттуда. Шамс-ад-дин Мухаммад-хан с этими великими полководцами двинулся в Пенджаб, положившись на растущую с каждым днем удачу Шахиншаха. После того как они выступили, Его Величество в качестве особой меры предосторожности начал приготовления к собственному походу.
111 Когда в своей совершенной прозорливости Его Величество
решил устроить поход для приведения государственных дел [в поря -док], он возвысил Ходжа Абд-ал-Маджида1, назначенного сариф-дивани, наделив его титулом Асаф-хана, и поручил ему управление Дели как часть его обязанностей визиря . Он дал ему царские наставления и призвал не гордиться соГ^свепной мудростью и величием, помнить о милостях, которые получены, и считать свое возвышение следствием смирения, рассматривать благосклонность Его Величества как вознаграждение за его службу и удерживать око и сердце, руку и речь от людского добра. Ходжа внял драгоценным увещеваниям и освятил свое: пpоцветыoщee чело, pсcпpоствpшиcк у величественного порога. Он отдал всё сердце труду, прилагая сво^ силы искренне и преданно.
Когда поднялись волнения в связиcмвтeжoмБaйpaм-конa, был дан сообразный с разумом и осторожностью приказ задержать Хусейн Кули бека, и на несколько дней его передали [под присмотр] Адхам-хану. С совершенным человеколюбием, что являлось ода™ из его свойств, Его Величество уведомил Адхам-хана, что на нем будет лежать ответственность, если малейшая неприятность случится с Хусейн Кули. 31 амардада, Божественного месяца, что соответствовало вторнику, 20 зу-ль-каада [967 г.х.] (12 августа 1560 г.), Его Величество покинул Дели, дабы погасить мятеж. Поскольку, согласно Божественному установлению, благородные достижения, какие невообразимы для мира, осуществляются, едва попав в поле зрения [/к-бара] , пoнтонo , вйoпpеиоoйдвт, как только Его Величество лично уделит внимание делу. Свежий пример тому был явлен, когда верные мужи, посланные [сражаться с Байралтом], попрощались и отправились исполнять свою службу. Они не принимали в расчет иные соображения — как это в обычае у старых самоуверенных слуг, но шли твердо, не сдерживая поводьев, пока не достигли парганы Дикдар2, что лежит близ парганы Джаландхар и между Сатледжем и Биасом, и преградили путь Байрам-хану у Гуна-чура3, что относится к Дик дару. Байрам-хан готовился зaквеавев Джаландхар, когда проведал о приближении Атка-хана. В гордыне не придал он значения Атка-хану и возжелал битвы. В своем высокомерии и спеси разделил войска на два отряда и включил в передо-