лились от врага на расстоя ние полета стрелы, то вступить с ним в рукопашную будет трудно. Зачем вы без нужды толкаете мирзу к погибели?». После долгого обсуждения мирза покигул это место и начал отходить. Он вступил в земли врага, и многие его люди разбежались. Обрив голову и лицо, продолжил путь с немногими, полагая, что, быть может, таким путем им удастся ускользнуть. Когда же одолели некоторое расстояние, их лошади лишились сил. Они продолжили путь пешком и шли еще два дня. Затем, раздобыв мула, пришли в какое-то селение, чтобы достать чего-нибудь поесть. Тут брат Кул Кафира узнал мирзу, задержал его с помощью местных жителей и доставил к Пир Мухаммад-хану. Тот заключил его [в темницу] на несколько дней и сказал, что отпустит. Нечестивые негодяи Мавераннахра толпами являлисьповидатьмирзу вследствие сходства их нравов. У Пир Мухаммад-хана возникли подозрения, и он поторопился умертвить того. СХропограммой этого события стало выражение Курак кушт (Курак убил, 967 г.х.). Курак — это имя палача. Мирза Сулейман составил хронограмму Ко нахл-и-умед-и-пидр («Где же отпрыск15 надежды отца», 967 г.). Двумя днями ранее мирза Ибрахим сочинил оду (касида), начальными строками которой были:
126
“ отправился в страну раская ния , словно тюльпан, с рубцом16 на сердце моем.
При воскрешении восстану я из праха с рубцом на сердце!
Так удивительно, что до этого похода мирза Ибрахим постоянно тревожился из-за сна, увиденного им, и переходил от страха к надежде. Мирза Ибрахим рассказывал об этом сне так: «Однажды ночью я пришел услужить Его Величеству Джахан бани Джаннат-ашияни. Погруженный в созерцание Божественного сияния, глядел на его прекрасный лик и грезил. Временами жажда иметь его черты овладевала моим сердцем. Однажды ночью я увидел во сне, что имею его черты, и возрадовался этому, но когда положил руку на мои бороду и брови, то обнаружил, что они все истлели и распадаются на части, так что через короткое время у меня иге осталось ни бороды, ни бровей, ни ресниц. “ проснулся, горюя о том, и печаль из-за этого не покинет меня. Видимо, меня постигнет какая -то беда».
Когда мирза Сулейман пересек ущелья (джарха), то направился в Бадахшан дорогой на Вахш17 и пустыню Махмуд. С немногими людьми оказался среда ш=х^^с1 Хазара/даата и бьы вьигужден сражаться . Он доказал свою храбрость и продолжал путь, атакуя [врага], невзирая ни на какие потери (кушта кушта). Дважды по тридцать раз они преграждали ему путь. Он лично вступал в бой и сумел спастись. Когда же достиг Бадахшана, то получил вести о несчастии с мирзой [Ибрахимом]. Врата скорби открылись в дни его [жизни]. Особенно же Харам бегим, дочь Султан Ваис Кибчака и мать мирзы, впала в безутешную печаль. Она надела синее одеяние18 и не снимала его, покуда была жива. Один из красноречивых прочел такое четверостишие:
О рубин Бадахшана, ты покинул Бадахшан,
Ты шествовал сияя благодаря покровительству Солнца;
Ты в мире сиял подобно кольцу С;у_х<е^йтс1апа,
Увы, ты исчез с Сулеймановой длани19.
Разумеется, тот, кто не признаёт власть Владыки Века и опьяняется крепким вином мира, увидит такие дни. Это первая ступень,
которая была достигнута. Внемли мне, ибо среди происшествий я опишу падение мирзы Сулеймана, дабы мудрый получил предостережение. Говоря кратко, в тот день, когда Муним-хан Хан-ханан устроил свой пир, представили посланников. И когда прозвучали торжественные заявления , жалобы и извинения за преступления мирзы, сердце Шахиншаха — океан благожелательности — приняло оправдание, и он, задав милостивые вопросы, выразил сострадание мирзе. И говорил таким возвышенным языком, и весь тот радостный день прошел в усладах духовных и земных.
127
В продолжение сего благоприятного года множество вдохновленных покинули дома и явились, чтобы упасть ниц на пороге удачи, будучи привлечены рассказами о справедливости и великодушии Хедива Века. Они достигли цели и сделали восхваления Его Величества Шахиншаха амулетом своей веры и удачи. Среди них прибыли и благословенные стопы той чаши знания и хранилища истин, Ходжа Абд-аш-Шахида, сына Ходжа Абд-ал-лаха, известного как Ходжаган Ходжа, бывшего, в свою очередь, сыном Ходжа Насир-ад-дина Убайд Аллаха, который известен как Ходжа Ах-рар20. Ходжа Абд-аш-Шахид обладал как внешними достоинствами, так и сокрытыми от глаз дарованиями. Он обрел счастье присоединения к возвышенному собранию, явля ющемуся чудодейственный! снадобьем в делах мирских и духовных, и Его Величество Шахиншах, бывший внутренне учащимся Божественной школы, с почтением вышел навстречу и выразил свое уважение. Сей кладезь назидания, Маулана Саид Туркистани21, стоявший во главе ученых мужей Ма-вераннахра и проведший целую жизнь в обществе Маулана Ахмада Джунаида22, также познакомился с Его Величеством Шахиншахом. Маулана, помимо того, был полон внутреннего знания. Хотя он не проник столь глубоко в тонкости Божественной мудрости или же в физику и математику, однако достиг высокого уровня в тех науках, которые распространены в Мавераннахре, и не сделал свое знание причиной беспокойства и раздора. В то благоприя тное время , когда дела политические и финансовые, а также управление дел Султанатом озарились сиянием присмотра Его Величества Шахиншаха, люди различных званий и искусные мастера всех стран пришли и достигли успеха духовного и земного. Благословением внимания Тени Господа дела Султаната пошли в гору. Базар управления оживился . Возвышенное основание было даровано вере. Стала краше весенняя пора мира. Знатоки религии получили опору. Клеветники лишились своего промысла. Почитатели сотворенного [мира] обрели зрение, чтобы видеть. Утро удачи настало для почитателей Господа. Открылся истинный мир. Внешний мир украсился ве.^:ико.^<е]^:ие1^.