В числе прочих событий оказалось прибытие ко Двору Адхам-хана. В пору, когда Агра прославилась присутствием Шахиншаха, в его мироукрашающем разуме обрела форму мысль, что управление Мальвой следует доверить Пир Мухаммад-хану Ширвани, а Адхам-хану надлежит исполнять службу при Дворе. Были изданы соответствующие указы, и Адхам-хан повиновался им и отправился туда, после того как передал Мальву Пир Мухаммад-хану. Он ехал быстро, и
вскоре прибыл, и удостоился царской благосклонное™. Сердце Махам Анаги, опечаленное разлукой с благородным сыном, утешилось этим, а Пир Мухаммад-хан, освобожденный от гнета своего соправителя, осуществил свои надежды, и люди повсюду о<2^вгэб<:оди^ц^<2^ь от несправедливости и обрели мир и покой. Так Адхам-хан был удержан от безрассудства и тем охранен от погибели. Более того, решение исправить его утвердилось в святом разуме [.Акбара]. В это время владыка Вселенной, следуя собственным благородным привычкам, внешне непрестанно занимался охотой, тогда как внутренне странствовал с Господом и казался поглощен плененmexi душ12. Он заложил мощное основание для любого труда и издал полезные установления для дел. управления. Невзирая на молодость — пору, когда прежние правители потворствовали своим склонностям без самосозерцания, Его Величество превратил эти годы в путь к обретению Божественного знания и никогда ни на миг не пожалел об этом. Процветание, вступление на престол, поддержка друзей и искоренение врагов — каждое событие, ставшее лишающей разума чашей для прежних принцев или, верпее, осушением [ее] до самого дна опьянения, — в священнойособеЕго Величества Шахиншаха служили возрастанию знания, преумножению мудрости, изобилию благоразумия и бдатемъности. Благодаря Божественным целям и Ilenpeoдолихшш начертаниям несравненного Божества многие из мироукрашающих достоинств этого духовного и мирского принца были сокрыты даже от его собственной прозорливости. “ слышал это много раз в дни своего детства от моего почтенного отца, когда занимался приобретением знания . Он (также) яялялся фонтаном благодати и сосудом духовных и земных совершенств и человеком, проводившим дни в обители уединения. “ узнал это и сам, когда мне выпало счастье служения ему — эликсиру талантов владык мудрости. В силу этого — то есть из-за того, что его мироозаряющая духовная красота была сокрыта от него, — он искал в других то, что надлежало искать в себе самом и предстояло явить ради пользы рода людского и тем самым стать проводником для скитающихся в гтусты-не заблуждения. Он постоянно превращал терзания исканий Бога, — которые, однако, могут обернуться 1^есс:^к£ууш:^ц]ь^х1 здоровьем, — в кайму собственного сердца и сохранял живость своей святой души.
Охота, сей браслет на запястье радости, превращена ии частично в усилия искания и заставила его пройти в одиночестве города и села. В неизмеримой рассудительности он искал Истину среди запыленных обитателей полей бездумья — а большая часть поистине велш-их познают ее в этом обличье — и общался с любыми, кто носил залатанное одеяние: йогами, саньясипами и калапдарами и прочими, одиноко сидя -щими в пыли, и безразличными отшельниками. Из внешних привычек и бесед познавал их истинную природу. Схожим образом он вопрошал об Истине ученых и именитых, скованных цепью науки и славы, кто разукрашивает жалкие лавчонки школ и учебных заведений13. И различал неискренность и фальшивый блеск самозванцев среди этих категорий людей, однако охватывал подобные явления своим глубоким умом. Он покрыл пылью тайны тех лживых пройдох и не ославил имен тех слуг Истины. Несмотря на такие результаты, искания этого Царя Мира нн прекращались и не ослабевали. Наоборот, он усиливал старания и был как никогда неусыпен в своих поисках врачевателей души, которые могли бы стать проводниками на стезе постижения [Истины].