Дело в том, что управители окрестных земель из преданности присоединились к войску и настроили сердца на исполнение своего 229 долга. Храбрецы победоносной армии издали воинственный клич (су-ран)17 и напали на лагерь Абд-ал-лах-хана около ущелья, из которого виден Кампанир. Сей низкий человек, не имеющий чести, пришел в замешательство и, бросив гарем в пустыне, ускакал, прихватив с собой сына. Великие военачальники окружили его имущество, в частности женщин и слонов, и стали лагерем. Мир Муизз-ал-мулк и несколько сирдаров гнались за негодяем пять косое и благодаря быстрому передвижению настигли их. Многих рассеяли, а Мир Муизз-ал-мулк и несколько воинов были украшены ранами (букв. «их лица стали красными»). Злодей скрылся в подавленном и растерянном состоянии, еле живой. Из последних сил доскакал до границ Гуджарата. Поскольку не прозвучало подчиняющего мир указа сделать эту страну полем битвы, победоносные войска остановились. Когда добрые вести достигли царского слуха, Его Величество отправился в путь и, возблагодарив Аллаха, прибыл на место. Преданных военачальников возвысили аудиенцией. Ему показали богатую добычу, состоящую из женщин, слонов и лошадей, а также из денег и товаров. Среди прочего с особым вниманием были осмотрены слоны Апруп18, Гаджгаджхан и Саман, ибо каждый из них являл поистине шедевр творения.
Возблагодарив Аллаха, Его Величество Шахиншах ударил в барабаны ухода в Манду. Он проделал расстояние за три перехода и в день марасфанд, 29 амардада, Божественного месяца, соответствовавшего вторнику, 2 мухаррама [972 г.х.] (10 августа 1564 г.), расположился в светлых покоях крепости Манду. Оттуда разослал сообщения о победе в царские владения и, конечно, в Агру, где делами государства занимались Ходжа Джахан и Музаффар-хан. И провел в благословенном городе почти месяц, и отдал распоряжения по управлению этой страной. А также повысил в звании военачальников в соответствии с исполняемой ими службой и способностями. Среди них был Муким-хан19, проявивший себя во время кампании и удостоенный хилата и титула Шуджаат-хана. Так как по всей Мальве разнеслось эхо водружения знамен победы, а звуки барабанов судьбы 230 достигли слуха каждого, все правители и вожди пришли и засвиде-
тельствовали почтение, а владельцы земель водрузили венец удачи на свои головы, поцеловав землю. Во время сего славного пребывания [в Мальве] Шахиншаху доложили, что Абд-ал-лах-хан бежал к Чин-гиз-хану, что правил в то время в Гуджарате. Его Величество приказал отправить какого-нибудь разумного к Чингиз-хану с требованием прислать негодяя связанным ко Двору или изгнать его из страны. Поручение передать распоряжение было доверено Хакиму Аин-ал-мулку. Чингиз выехал к Кампаниру, чтобы получить распоряжение, проявил величайшее послушание и отправил несколько доверенных людей ко Двору с надлежащими подарками и смиренным прошением. В последнем говорилось, что он раб царя и счастлив подчиниться приказу. Ввиду того что Его Величество — [царь] всепрощающий и милостивый, его рабы были бы глубоко признательны, если бы он простил его (Абд-ал-лаха) преступление и позволил ему (Чингизу) прислать того ко Двору. Если эта просьба не будет принята, он без колебаний изгонит несчастного. Хаким Аин-ал-мулк прибыл в Агру с подарками Чингиз-хана в день, когда там уже реяли знамена судьбы.
Среди [прочих] событий отмечено следующее. Хан Кули, отважный слуга Абд-ал-лах-хана, оставленный последним присматривать за Хандией, обратился с прошением, в котором говорилось, что он всё еще пребывает в водовороте страха и надежды и, если его удостоят чести личной безопасности, он станет рабом Двора. Ему послали утешительный указ, принятый им как талисман, и он прибыл с несколькими последователями. Там и обрел благополучие.
Случилось еще, что из Берара20 приехал засвидетельствовать почтение Мукарриб-хан, военачальник Декана. Он был принят милостиво и получил саркар Хандия в управление.
Помимо этого, Миран Мубарик-шах, правитель Хандеша, чьи предки владели этой территорией не одно поколение, отправил ко Двору послов и великолепные подарки. Он передал через приближенных о смиренном желании, чтобы его дочь стала еще одной 231 жемчужиной Высочайшего гарема. Так как Его Величество Шахиншах являлся исполнителем желаний, просьбу Мирана приняли и издали милостивый указ. Евнух Итимад-хан, из числа доверенных придворных слуг, отправился вместе с послами Мирана исполнить