Итак, когда Его Величеству сообщили о вероломстве этой компании, его уравновешенный нрав был затронут, и он велел Хан Баки-хану9 и Мирза Мираку Разави10, который на момент возвращения
царской процессии прибыл ко Двору, уладить дела относительно земель Али Кули и Бахадура. Его Величество решил вернуться в Агру, чтобы наказать бунтовщиков. Он спешно завершил дела в Пенджабе и распределил парганы этой провинции между военачальниками, таки-286 ми, как Мир Мухаммад-хан Калан и Кутб-ад-дин-хан, между сыновьями и братьями последних, а также между другими преданными воинами. Общее управление провинцией было поручено Мир Мухаммад-хану, и в день тир, 13 фарвардина, Божественного месяца, соответствовавший понедельнику, 12 рамазана [974 г.х.] (23 марта 1567 г.), он повернул свои знамена в сторону столицы. Он стоял лагерем у Сарай Даулат-ханы, когда слоны Гаджгаджан и Панджпайа, отмеченные [вниманием Шахиншаха] животные, умерли в один день. Некоторые недалекие люди опечалились. Его Величество сказал: «Мы видим в этом добрый знак: два несчастных брата (Али Кули и Бахадур) окажутся в результате нашего похода в яме уничтожения». Да славится Аллах! Какой ум, какой интеллект и какая проницательность! У меня нет слов, чтобы описать глупость Музаффар-хана, поразившую всех и совершённую им, когда знамена судьбы достигли Сихринда. Дело в том, что Его Величество Шахиншах всегда был в курсе дел воинов и крестьян и проявлял отеческий интерес к исправлению поведения людей. Он оберегал их от недостойных деяний и делал всё возможное, чтобы улучшить их природу. В то время до царского слуха дошло, что Музаффар-хан начал заглядываться на гладколицего (безбородого) Кутб-хана и потерял нить рассудка. Его Величество, по свойственной ему доброте, послал за последним и передал в руки стражей, пока Музаффар-хан не попал в силки порока. Этот же одурманенный человек облачился в одежды факира и ушел в дебри [безумия]. Он не понял значения царской доброты и заботы. Его Величество Шахиншах, идеально контролирующий весы проницательности и понимания, не обратил внимания на его невежество и неразборчивость и отнесся к нему с царской благосклонностью, послав назад слугу (Кутба). Он также наставлял его весомыми советами. В течение всего похода охотился и дарил радость людям.
Во время стоянки у Тханесара возник спор между санъяси, закончившийся кровопролитием. Вот как было дело. Около города
находится водоем, который можно назвать миниатюрным морем. Раньше там была широкая равнина, известная как Куркхет11, которую с древних времен почитали аскеты Индии. Индусы из разных частей Индии приезжают сюда временами, раздают милостыню, и там образуется огромная толпа. В год перед прибытием Его Величества собралось много народа. Там было две группировки саньяси: одна зовется кур, а другая — пури12. Между ними возникла ссора из-за места. Причина аскетизма большинства этих людей не в том, что мир повернулся к ним спиной — это они охладели к этому миру. В результате же сами постоянно страдают и подвержены страстям, гневу и алчности. Ссора возникла из-за того, что у секты пури имелось постоянное место на берегу водоема, где они сидели и раскидывали сеть собирания милостыни. Паломники из разных частей Индии, приезжавшие омыться в водоеме, подавали им. В тот день клика кур пришла и насильственно заняла место пури, и последние не смогли противостоять им.
287
Их глава, Кису Пури, приехал в Умбаллу13, засвидетельствовал почтение и потребовал правосудия, заявив, что куры обманным путем пришли и заняли их место. Он добавил, что хотя у них нет сил вступать в бой, они всё равно, уповая на Бога, сразятся с ними и либо прольют свою кровь, либо отберут у них место. Куры [в ответ] заявили, что место принадлежит им по праву наследования, хотя пури и пользовались им какое-то время. Теперь они будут там сидеть, и место останется за ними до тех пор, пока жизнь теплится в их телах. Когда возвышенная процессия подошла к Тханесару, Его Величество подъехал и изрек жемчужины советов и наставления суетным душам, но это оказалось метанием бисера перед свиньями, а их глупость и невежество лишь усилились. Безумие и желание погубить себя увеличились, и они горячо молили дозволить начать бой и резню. Поскольку обе стороны, разум [представителей] которых охватил хаос, ступили на беспутье невзгод, было дано разрешение начать сражение, дабы [несчастные] наказали себя за дикое поведение и получили урок. Случилось так, что в тот день собралось огромное количество с обеих сторон. Обе секты выстроились в ряд, и от каждой стороны хвастливо вышли по одному человеку и начали биться на мечах. После этого воспользовались луками и стрелами.