Затем пури атаковали куров камнями. Так как пури были меньше численностью, Его Величество приказал нескольким людям, знавшим, как драться камнями, таким, как петамчаха из Турана и чиру из Индии14, помочь пури. Те присоединились к атаке на куров и бились так, что куры не смогли выдержать натиска и бежали. Пури бросились за ними вдогонку и отправили некоторых в мир иной. Они догнали их пира и предводителя, прозванного Ананд Кур, и умертвили этого жалкого человека. Остальные разбежались. Святое сердце 288 — колорист почитания судьбы — получило огромное удовольствие
от этой битвы. На следующий день он выступил из Тханесара.
Когда войско достигло Дели, Мирза Мирак Разави, который в Лахоре был передан в руки Джан Баки-хана и ждал решения своей участи, бежал из-под стражи. Джан Баки бросился за ним, но не смог поймать и потому побоялся прибыть ко Двору. Его Величество Шахиншах посетил усыпальницы святых и искал вдохновения. Он также раздал щедрую милостыню верующим тех мест. Татар -хан, управитель города, сообщил, что Мухаммад Амин Дивана, бежавший из Лахора, прибыл в город Бходжпур, и Шихаб-ад-дин-хан Туркаман, джагирдар тех земель, укрывал его в своем доме несколько дней, а затем дал лошадь и денег и отправил к мятежникам. После того как получили эти известия, Шахиншах, который никогда не гневается без причины, пришел в ярость и приказал Шах Фахр-ад-дину Машхади15 доставить негодяя ко Двору. На следующий день он выступил в путь и когда достиг Палвала16, Шах Фахр-ад-дин засвидетельствовал свое почтение и предъявил несчастного. Того передали Хасану Чагатаю и тут же казнили.
Когда в Агре услышали звук приближения величественной процессии, Хан-ханан и отряд преданных людей выехали вперед приветствовать Его Величество и были возвышены этим свидетельством почтения. Хан-ханан доложил о состоянии дел в стране и прочел список преступлений Али Кули-хана и Бахадур-хана, а также других мятежников, вновь поднявших головы. Можно ли сказать, что милосердие и наставления полезны тем, кто по природе своей злодей? Они приносят [лишь] вред, ибо такие люди считают, что стремление к примирению и увещевания — слабость, и только усиливают
свой мятежный дух. Таким образом, выдающиеся мудрецы не нашли иного лекарства для исцеления внутренне дурных людей, кроме яда и плетей. И если это средство не помогает злодеям, то послать их в обитель уничтожения — значит проявить милосердие по отношению к человечеству и к ним самим. Те, кому были доверены дела царства, и приближенные Его Величества сразу не узрели сей истины и поначалу не позволили Хедиву Века положить конец этим негодяям. Они восприняли мнение Его Величества со своей точки зрения, и покров так и не был сброшен. Когда Али Кули-хан и другие бунтовщики узнали о том, что Его Величество выступил, чтобы погасить пламя восстания Мухаммад Хаким мирзы, то по глупости посчитали это своей удачей и стали готовиться к мятежу.
Али Кули-хан поехал из Джаунпура в город Сархарпур, джагир 289 Ибрахим-хана. А Искандар-хан выступил из Ауда (Айодхии), чтобы присоединиться к этому бунтовщику. Все возмутители спокойствия собрались в том городе и договорились, что Али Кули-хан со своими силами двинется к Лакхнау и захватит земли до берегов Ганги, а Бахадур-хан в это время пойдет на Карру и Маникпур против Асаф-хана и Маджнун-хана; Искандар-хан и Ибрахим-хан захватят саркар Ауда и его окрестности. Заключив этот злодейский договор, разъехались. Али Кули-хан двинулся в саркар Кана-удж. Они пошли на Канаудж, так как у владельцев тех земель не было вождя, который мог бы с ними бороться. Когда Али Кули-хан приблизился к Канауджу, Мирза Юсуф-хан, один из местных землевладельцев, укрылся в цитадели Шергарха. Люди разбежались, а ко Двору прибывали одно за другим послания верноподданных. Судьба готовилась выполнить свою работу.