узнают о поражении и смерти мужчин, этот непоколебимый человек превращает невинных женщин в пепел. В самом деле поутру, когда подул ветерок победы и власти, выяснилось, что мушкет Шахиншаха сразил Джаймала7, управителя крепости, и разом поверг и его, и цитадель. Костры действительно были Джохаром, и их развели в доме одного из ближайших слуг раны, Паты, принадлежавшего к клану 321 Сисудия, а также в доме Ратхоров, главой которого являлся Сахиб-хан. Также большой костер разложили в доме Чуханов8, глава которого — Айссар Дас. Около трехсот женщин сгорело в этом разрушительном пламени9. И хотя в ту ночь никто не оставался у пролома, а все, пораженные смертью Джаймала, забились в угол отступления, всё же соблюдались меры предосторожности, и героев и газиев созвали отовсюду и направили в крепость на рассвете. Когда поднялся утренний ветерок славы, энергичные молодые ратники и храбрые воины покинули батареи, и вошли в крепость, и начали убивать и брать в плен. Раджпутов покинула нить размышления, и они сражались и погибали. По приказу доставили от сабата подвижных и опытных слонов. Сначала привели и поставили у основания стены Гирдбаз Дхокара. Затем — Мадхукара, Джангию, Сабдалию и Кадиру. Каждый из них был способен на невообразимое.
Два войска с поднятыми копьями
Затаились в засаде и выстроились в ряд — Обладатели железных кулаков, способные перекусить сталь, Все знамениты и облачены в сталь.
Герои размахивали мечами, красными от крови.
Один жизнь отдавал, другой устремлялся вперед.
Они рубили мечами хоботы слонов. Казалось, змеи сыпались с небес10, Предводитель на могучем свирепом слоне Непрестанно натягивал тетиву11.
Кто-то отдавал долг ненависти копьем и мечом.
Иногда сердце разрывалось, а порой дух захватывало.
Тюльпаны рисовал его кинжал.
Дождь [лился] из колец доспехов героев.
На светлой заре, ставшей утром удачи царских войск и вечером уничтожения для врага, Его Величество Шахиншах сел на слона, величественного, как небеса, и направился к крепости. Его сопровождали несколько тысяч преданных пеших воинов. Интересно, что Айссар Дас Чохан, один из храбрецов цитадели, увидел слона Мадхукара и спросил, как его зовут. Когда же ответили, то в отважном безрассудстве ухватился за его бивень одной рукой и ударил кинжалом другой: «Передай мое уважение мироукрашающему ценителю достоинства». Слон Джангия свершил великие дела. К нему подбежал один из раджпутов и ударил мечом по хоботу, отрубив его. Несмотря на столь серьезное повреждение, угрожавшее жизни, животное продемонстрировало перед смертью чудеса борьбы. Примечательно, что слон Кадира ринулся внутрь крепости из-за шума и неразберихи, оттеснив тем самым отряд обреченных воинов, что приближались к пролому. Проход был узким, и он растоптал и раскидал их всех. Столь великая удача стала результатом Божественной помощи. Азамат-хан, ехавший на слоне, оказался ранен и умер по прошествии нескольких дней. Его Величество, бывало, вспоминал, что стоял тогда на стене крепости и наблюдал Божественное содействие. Слон Саб-дилия вошел в крепость, раскидывая и убивая раджпутов. Один из них подбежал к нему и ударил мечом, нанеся незначительное ранение. Слон, однако, не обратил на это никакого внимания и схватил его хоботом. Тогда к нему подбежал другой раджпут, и Сабдилия повернулся к нему, в то время как предыдущий воин высвободился из захвата и снова отважно атаковал его со спины, но слон держался великолепно. Его Величество также сообщил, что в разгар битвы в поле его зрения попал герой, которого он не узнал. Его вызвал на бой раджпут, находившийся за низкой стеной, и тот радостно бросился к нему. Один из царских воинов, которого Его Величество также не узнал, побежал на помощь храбрецу, но последний остановил его, сказав, что это противоречит правилам благородства и отваги, и помочь можно будет, только если противник сам вызовет его на бой. Он сделал всё, чтобы тот не стал ему помогать, и, вступив в бой, победил врага. Его Величество говорил, что пытался найти этого храброго и благородного воина, но не смог. Видимо, то был один из
322
323
тех таинственных мужей, что принимают телесную оболочку, дабы помочь духовному и земному правителю. В начале битвы [задействовали] пятьдесят слонов, а в конце ее в крепость вошло, давя противника, около трехсот животных. Его Величество рассказывал, что, когда он подошел к храму Гобинд Сиам, погонщик направил слона на человека, и тот был раздавлен. Зверь поднял последнего и бросил к ногам Его Величества. Погонщик сказал, что не знает его имени, но явно это предводитель, так как вокруг него сражался и жертвовал жизнями отряд людей. Наконец выяснилось, что затоптан оказался Пата12. В первые мгновения, когда это произошло, в нем еще теплилась жизнь, но вскоре он умер. В крепости было восемь тысяч боевых раджпутов, однако в охране и услужении принимали участие сорок тысяч крестьян. Когда [царские] знамена вошли в крепость, гарнизон укрылся в храмах, надеясь, что святые места и идолы помогут им, и готовился пожертвовать собственными жизнями. Другие ожидали собственной участи в домах. Некоторые обнажили мечи, укоротили копья и вышли навстречу священным воинам. Те разобрались с ними при помощи своих мечей и копий. Кое-кто из укрывавшихся в храмах и домах вышел оттуда, увидев гази, но все погибли до того, как добрались до них.