Государь увлеченных Божественной мудростью направился к избранной цели. С виду ум его был поглощен забавой охоты, внутренне же его сердце жаждало познать Всевышнего. В пути странный случай6 произошел на границах принадлежащего рай Ала-ад-дину [местечка] Талонди7, близ Сатледжа, именуемого там Хархари. Вот краткий рассказ о том. Разведчики донесли, что впереди находится стадо диких
ослов (горхар). Владыка, сопровождаемый двумя или тремя лучшими ловчими, отправился на них поохотиться. Приблизившись к равнине, сошел с лошади и продолжил путь пешим. С первого же выстрела попал в осла, а остальное стадо убежало гораздо дальше пределов досягаемости ружья. Сей Божественный герой мира взял в руку оружие и быстро зашагал по раскаленному песку, сопровождаемый теми же тремя или четырьмя охотниками. Вскоре пересек равнину и, настигнув стадо, начал стрелять из своего ружья [поражая животных] одно за другим. И продолжал преследовать их, и в тот 360 день умертвил тринадцать диких ослов. Когда же убивал одного, остальные уходили всё дальше от места, где находились вначале. К этому времени его начала мучить жажда. [Вокруг] не было и следа воды. Поскольку он решил преследовать дичь пешим, те [мужи], избранные для охоты, решили, что Его Величество неподалеку, и потому не спускали глаз с лежавшей дичи и не тронулись с места8. Когда Владыка Мира прошел несколько косое, его спутники, несмотря на поиски, не смогли узнать ничего о водоносах и не обнаружили ни следа воды. Странное состояние овладело [им], и слабость, вызванная жаждой, возросла настолько, что он утратил способность к речи. В это время, когда отвага верных обратилась в воду, таинственные проводники направили особых водоносов через беспредельную пустыню. Признательность была вознесена Аллаху, и сердца верных возрадовались. Как видно, таинственным языком запечатлелось в сердце Его Величества Божественное указание, дабы он помнил о своей священной особе и вел себя более осмотрительно, оберегая ее, ибо в действительности это [действие] — наблюдение за всем человечеством или даже изъявление признательности за Божественные милости и сохранение Божественных даров.
Начиная свои мысли, подумай о конце.
Не играй собственной жизнью9.
Одним из происшествий было, что Джалал, заминдар Бхимба-ра (в Кашмире), хитростью погубил Кабул-хана10. Тот мечом уничтожал враждебных людей в тех краях. Заминдар искусно прикинул-
ся благожелателем, и простодушный тюрок, не собрав необходимых сведений и не изучив линии лба [Джалала], оказался сбит с толку одними его сладкими, золочеными речами. Последовав советам за-миндара, он отослал воинов в отдаленные места, а его сын, Ядгар Хусейн, отправился к границам Наушахры. Хотя дальновидные и проницательные мужи твердили, что не стоит ему отсылать всех ратников, однако всё было предрешено, и поэтому их возражения оказались бесполезны. (Заминдар) повел его сына из Наушахры в ущелья, но вершины перевала уже заняли враги, и многих из его людей убили. Раненого Ядгар Хусейна сочли мертвым. Заминдар сжалился и укрыл его. В то самое время как эти мужи угодили в [западню] зла, Джалал напал на Кабул-хана. Ведомый отвагой в отсутствии мастерства, он не придал значения многочисленности врагов и скудости собственных воинов и в день рам, 2 бахмана, Божественного месяца, что соответствовал среде, 5 рамазана [977 г.х.] (31 января 1571 г.), выступил со своих позиций и доблестно пал. Когда Его Величество узнал об этом, то повелел Хан Джахану заняться искоренением злодеев и снарядить войско храбрых и опытных мужей. В согласии с приказанием избранный отряд воинов стремительно на- 361 правился в те земли и приложил усилия для уничтожения спесивых негодяев. Они очистили этот край роз от плевел и сора мятежников.
Начало 16-го Божественного года с момента [ священного ] Восшествия на престол [Его Величества Шахиншаха ] — года тир второго цикла
Посланцы весны прибыли в сию пору удачи, и вести о благоденствии были донесены до всех, а тела и души расцвели вновь. Настроение века улучшилось, мир обрел равновесие. Щедрые облака, словно очи скорбящих, излились дождем. Забили чудесные ис
точники, подобные сердцам святых. Зелень раскинула ароматный ковер. Цветники колыхались, распространяя потоки благоухания. Изумрудные почки распускались цветами красных кораллов.
С воспламеняющей мир вспышкой облака приплыли,
Вода поднялась до пояса растений, Словно знамя Кауса [?] был кипарис, Дария венец принес тюльпан, Роза зажгла пламя серы1 в саду, Вода блестела, словно ртуть.