56
Воины сражались так, Что сомкнулись рука и ворот. Кровь смешалась с потом, Зубами они воспаляли свои раны11.
Хотя в этот день все царские слуги свершили великие деяния, однако те немногие (которых я упомянул) — хотя им и неведомо было, что Его Величество наблюдает за ними — особенно отличились.
Посреди сечи один негодяй ринулся на Его Величество и ударил его коня мечом по голове. Тот встал на дыбы, но Шахиншах 57 обхватил левой рукой его шею и прижал [к земле]. Копьём в правой руке он нанёс презренному такой удар, что оружие пронзило доспехи и проникло в тело. Его Величество попытался вытащить копьё, но тут наконечник его сломался, а противник обратился в бегство. Подскакал другой негодяй и попытался нанести мечом удар в бедро падишаха. Истинный охранитель (Господь) не позволил нанести ему вред, и нечестивец бежал, [устрашённый] Божественным светом. Он [Акбар] проскакал ещё немного, когда рядом оказался другой подлец, направивший пику в Его Величество. Чела Гуджар разделался с ним, ранив его копьём. Хедив Мира украсил поле боя своей храбростью и посреди [огромной] толпы злодеев явил доблесть, которая превзошла подвиги древности.
Герой с палицей и стрелой, дракона сражающий, Всадник, одолевающий льва и смельчака повергающий, Орудующий кинжалом, головы срезающим, Пускающий кровь упрямцам,
Порою он кровь проливал, порою пыль вздымал.
Порой он ранил слонов, а порой людей умерщвлял.
В этот миг с тысячью мучительных переживаний подоспел центр царских войск, ибо Сурх Бадахши, получив рану, из нечестивости и безрассудности прискакал к [этим] воинам и передал дурные известия о Его Величестве. Когда взгляд владыки с сердцем льва
упал на этих воинов, он, в избытке прозорливости и [осиянный] духом мученичества, приблизился к ним и воскликнул: «Храбрецы, поспешите и разделайтесь с этими негодяями». Шуджаат-хан и некоторые из числа сих удачливых узнали голос повелителя духовного и земного и, отпустив поводья, поскакали, чтобы уничтожить злодеев. Они отбросили Мухаммад Хусейн мирзу и всех находившихся на том поле бесчестья. Перед тем некоторые из прославленных воинов центрального отряда — а именно Сайид Махмуд-хан Барха, Рай Раи Сингх и Фархат-хан — оставили центр и доказали свою доблесть. Благодаря таланту и удаче Шахиншаха задули ветры победы12 и расцвели лазурные анемоны. Была явлена великая победа, каковая могла стать прологом к победам покорения мира. Его Величество возблагодарил Господа и, повернув поводья, неторопливо двинулся в Ахмадабад. Он осведомился о бойцах и вопросил о причине задержки Мирза Коки и гуджаратского войска. Лал Калавант сообщил, что Саиф-хан Кокалташ пожертвовал своей жизнью и отошёл в мир иной. Сей кладезь милости и источник признательности был опечален этой трагедией, однако овладел собой и подробно расспросил об обстоятельствах. Выяснилось, что Саиф Кока бился в п<е£хвсуй атаке подобно Рустаму и одержал победу над противником. Две заметные раны украсили его лик. (Го словами «Аджмири, Аджмири»13 он искал стремя Шахиншаха (то есть искал Акбара). Хусейн-хан молвил: «Увидев его, я поздравил его с победой и ранами (букв, «с краснотой его лица»), и вслед за тем мы расстались». Выяснилось, что, в то время как Мухаммад Хусейн мирза бился на поле сечи на стороне негодяев, Кока (Саиф-хан) оказался рядом с ним и, проявив великую отвагу, отправился в священные земли (погиб). С той поры как им оказалось пропущено сражение при Сарнале, он, надёжный и [безмерно] преданный [падишаху], постоянно искал смерти. В сей день это вино взыграло в его верной голове, заставив в одиночку броситься на толпу, и так он отправился в свой последний путь. Сей воспитанник мудрости полагал, что источник его жизни — Его Величество, и был стоек в своей верности. Его родители также рассматривали [Шахиншаха] как причину Божественного дара (сына).
58
Вот какова вкратце та поучительная история: почтенная мать [Саиф-хана] постоянно рожала дочерей. Его отец часто гневался и выражал недовольство. Когда она была беременна тем верным слугой, отец [однажды] разгневался и объявил: «Если и на этот раз будет дочь, я никогда больше не буду с тобой жить». Сия целомудренная явилась к Её Величеству Мириам-макани, рассказала об упрёке (высказанном её мужем) и испросила позволения избавиться от плода, дабы не навлекать подобных порицаний. По пути назад она повстречала [юного] Шахиншаха, и тот, когда узнал, что произошло, произнёс: «Если ты хочешь сохранить нашу привязанность, не вмешивайся. Господь дарует тебе сына (фарзанд), ведомого счастливой звездой». Хотя сия целомудренная дама получила дозволение Мириам-макани, она сочла указание питомца удачи таинственным посланием и воздержалась от своего намерения. То, что сошло с губ знатока тайн, исполнилось.