Вот подробности сей Божественной помощи. В лагере поднялся шум из-за слухов, что Музаффар-хан убит, и все собрались отправиться туда, откуда прибыл посланец. Они воспрянули духом и решили исправить положение дел. Худадад Барлас, Михр Али и другие отважные любители сражений в количестве трёхсот человек переправились через реку и двинулись вперёд. Тот же гоиегц доставил вести об их приближении. Они8 ощутили ветерок успеха, натянули поводья и подняли пыль сражения.
Сражение и битва шли до наступленья ночи,
Не было руки, не нанесшей раны.
Вы скажете, что Век сам вышел (на поле брани),
Что горы смешались с равнинами.
В это время проливания жизней, когда враг, несмотря на победу, ослабевал из-за жара своих доспехов и большого напряжения сил, послышался шум барабанов победоносного войска, тотчас же лишивший [противника] мужества. Они бежали вследствие своего злого рока в ту же ночь, и при с<^<д<е:й<^'^]в:и:и небес ветерок победы подул в сторону розового сада надежд подданных падишаха. Какой триумф последовал за поражением! Радость, пришедшая на смену боли, явилась бальзамом для глаз. Были ниспосланы новая жизнь, спасение, богатая добыча и великая радость.
Одно из поучительных событий — битва Шейх Джамала из Парсарура9 с телесным духом. Пока шло сражение, он упал наземь 139 и потерял сознание. Присоединившись к Музаффар-хану, принял власть Шахиншаха и стал направлять людей к признанию сего учителя горизонтов. Когда его спросили, что случилось, он объяснил, что впал в транс и увидел, как Властелин Мира (Акбар) еадитея, готовый к битве, на коня удачи и несёт добрые вести победы, а враг лишается мужества пред величием сего всадника поля славы. «Дланью доброты поднял он меня из пыли бессознательности и взбодрил, и я пришёл в себя. Меня наполнила великая сила, и я полетел на крылах (мистической) помощи и обрёл в качестве дара известия об удаче. Он же повернул свои поводья и передал их в руки победы». Были ли когда у этих наёмников10 поражены сердце или слух, чтобы внять сему небесному откровению? Они посчитали демонстрацию истины ложью и выдумкой и заявили, что из сложившейся ситуации нет никакого выхода. Что уж тут говорить о победе? Внезапно прибыло победоносное войско и доставило отчаявшимся известие о новой жизни, а также радость новой славы тем, кто пал духом. От сияния Божественной помощи зажёгся светоч зрения для недальновидных. Те, что по благоволению судьбы и из прозорливости, не зная ничего о чудесах, были знакомы с великими качествами украшателя собрания истины (Акбара) и почитали диковинность его власти, возблагодарили Создателя, узрев сии огни руководства. Те же, что обернулись в покровы заносчивости и взгромоздились во тьме на холм самомнения, обрели окошко к свету. На следующий день они направились в афганскую деревню и разграбили её. Они захватили богатую добычу, и мятеж, поднятый негодяями, был подавлен за короткое время.
Случилось также, что вышеназванные афганцы укрылись у Тадж-хана Панвара, чтобы собраться там с силами. С подачи хана вновь поднялась пыль мятежа, а наличие богатства, недостаток мудрости и избыток подлецов поспособствовали развязыванию войны. Музаффар-хан проявил осторожность и снова перешёл через Мада-ха Гандак. Он укрепился в месте, защищённом с трёх сторон рекой, а с четвёртой — большим водоёмом, принялся собирать людей и военное снаряжение. Самонадеянная шайка преисполнилась храбрости после его отхода. Они разбили лагерь (дайра) напротив стана падишаха, но из-за неровности местности ничего, кроме беспомощных порывов, так и не произошло, и чем больше они старались, тем глубже впивался шип разочарования в ногу их желаний. Удача Шахиншаха вела себя так в течение нескольких дней, после чего снова предстала во всей своей красе. Собрались воины, и многие землевладельцы устремились сердцем к оказанию помощи. Реши
ли возвести мост, который станет средством обретения победы, что и начали [делать]. Поскольку благоразумие — украшение удачи, решили, что войскам опасно пересекать реку, не выстроившись в боевом порядке. Поэтому было постановлено, что ночью несколько отважных воинов выроют траншею перед мостом и сделают из земли вал, дабы у войска было время построиться. Никто не испытывал большого желания принять участие в задуманном. Когда Ходжа Шамс-ад-дин понял, что тюрки колеблются, а предводитель войска в растерянности, то преисполнился отвагой и взял выполнение этой задачи на себя. Он осуществил задуманное за короткое время. Афганцы воспользовались кошачьей хитростью, покинули лагерь и засели в засаде, полагая, что переправившись, царское войско решит: враг бежал — и займётся разграблением стана. И тогда, в момент нерадивости [противника], они и одержат победу. Музаф-фар-хан повёл себя осторожно и приказал большому отряду воинов и следовавшим за войском людям (урду-базари ра — люди из лагерного базара [маркитанты]) обеспечивать безопасность на случай неожиданностей, подготовленных злобными негодяями. Афганцы прознали об этом и не применили свою стратегию на практике. Когда значительные силы (афганцев) атаковали переправлявшихся воинов, пехота пала духом и отступила. Трусость ослабила дух кавалерии, и она тоже дрогнула. Толкотня отступавших привела к тому, что мост развалился и все попадали в реку. Около 300 всадников и пеших воинов утонуло. Ходжа Шамс-ад-дин, Худадад Барлас и другие храбрецы, желавшие отличиться, открыли стрельбу из лука и дважды отбрасывали врага назад. В третий раз, когда ревностных воинов стали теснить, стрела попала в коня вражеского предводителя Хусейн-хана, и он упал на землю. Его люди пришли в замешательство и потому не смогли нанести никакого вреда защитникам с тигриными сердцами. После значительных усилий мост починили, и царские подданные величественно переправились через реку. Афганцы дрогнули и отступили к укреплённым позициям Тадж-хана. Музаффар-хан бросился за ними в погоню, и когда победоносное войско оказалось совсем близко, шпионы донесли, что в окрестностях большое число афганцев копает ров, не подозревая, что царское