Хашим готовился к походу и потому не приехал. В полдень Касим-хан закончил трапезу и отправился спать. Поблизости не было никого, кроме слуг. Мятежники поручили нескольким людям пойти в дом Хашим -хана, а сами вознамерились напасть на Касим -хана. Тот храбро пожертвовал своей жизнью, и злонамеренные отрезали ему голову и насадили на копьё. Ходжа .Арбаб и Худадад Хаса-хель положили жизни на доброй службе. Хашим-хан прибыл подавить мятеж. Рьяные воины направились закрыть ворота крепости, и вскоре стало известно положение дел. Хашим приехал к Закрытие ворот помогло завершить дело, так как множество бунтовщиков не смогли войти внутрь. Прибыв туда, он сломал засовы, и разгорелась горячая битва, и несколько человек погибли. Отряд ревностных воинов взобрался на стены и стал стрелять из ружей и луков. Много мятежников убили, но кое-кто из них отступил в гардеробную (тошанхана), которая ранее служила арсеналом. Они полагали, что смогут там укрыться и найти средства для сражения. Храбрецы охраняли дверь и убивали каждого выходившего, затем сломали крышу и бросили внутрь огонь. Негодяи пришли в смятение и бросились к тёплым баням, расположенным рядом. Им пришлось выходить одному за другим, и чаша их жизни переполнилась — всех убили. Бой продолжался с полудня и до рассвета. На заре восемьдесят воинов вышли вместе и отдали свои жизни. Тем временем предводителя (Мухаммад Замана) тоже отправили в страну теней. Битва продолжалась до полудня и завершилась славной победой. Поскольку обречённого покинула дальновидность Касим-хана, а доброжелатели сообщили о готовящемся мятеже, всё оказалось напрасно. Хотя все воины и мастера (шагнрд паша) приложили руку к работе, Мир Ахмади, Мир Мумин, Мир Абдаллах, Аллах Дост и Мухаббат-хан также потратили много сил вместе с Хашим-ханом. Его бесстрашие и способности были очевидны. Никто вес: лишился жизни. Под вечер снова начались беспорядки. Хашим бек и другие храбрецы вооружились. Пять человек, вдохнувших воздух в помещении бани в последний раз, вышли в надежде, что уже ночь, и им удастся спастись. Однако сразу же [попали в караван смерти]. На следующий день Хашим бек стал хватать каждого бадахшанца, о котором слышал, и [лишать дыхания жизни], и [в этой спешке] имела место несправедливость. В [докладе прозвучало], что в первый день, по причине недостаточной помощи и значительного количества врага, он думал даже покончить с собой. Однако послышался успокаивающий боевой клич Шаха, придавший силу отчаявшимся. Малик Музаффар Масаудабади рассказывал: «В день беспорядков я возвращался в Кабул и по пути столкнулся с несколькими знатными всадниками. Приглядевшись, узнал среди них царя. Чело его
прикрывала тёмная тиара, плечи — плащ. Я преклонился пред ним в чрезвычайном изумлении. Он велел: не говорить никому [о ветре-654 че], поскольку ему нужно кое-что сделать». Мадху Дас сообщил:
«В ночь, предвещающую события, я увидел во сне Пира и спросил его, почему приехал [царь]. Он ответил, что Шахиншах прибыл с определённой целью, и его сопровождает много людей». Кто-то доложил: «Когда мы выступили, нас было мало, но со всех сторон присоединялись к отрядам воины и вступали в сражение». Здесь нечему удивляться. Подобное всегда сопутствует великим воинам горизонтов. Что уж тут говорить об избранных духах!
23 -го числа Хаджи Мухаммад Машади и Юсуф, брат Али Дада Кашмири, доставили ко Двору голову мятежника. Его Величество, опечаленный смертью столь способного амира, возблагодарил Господа за славную победу и по-царски наградил добрых слуг. Он направил Мирака и Кара Ахади с милостивым посланием, парадным хилатом, мечом и расшитым поясом. Заботу о Кабу-листане доверили Кулидж-хану, а Ходжа Шаме-ад-дина назначили диван-и-кулом в его покоях. Джаунпур, джагир Кулидж-хана, стал земельным владением Мирза Юсуф -хана. Кашмир пожаловали Ахмад беку11, Мухаммад Кули беку, Хамза беку, Хасан беку Гурду, Хасан Али Арабу и Мухаммад бек Аймаку из Бадахшана. Шариф-хан [Высочайшим приказом] направили охранять Газни, и, таким образом, сбылась его давняя мечта. 2 шахриюра [24 августа 1594 г.] Асаф -хана отослали в Кашмир, дабы О1ч произвёл новое и надлежащее перераспределение между джагирдарами и сделал шафрановые и охотничьи угодья коронными землями. И-го числа Кулидж-хан получил весомые советы и отправился в Кабул. Его наградили прекрасным хилатом и отборным конём. 30 [шахриюра, 21 сентября 1594 г.] доставили известия, что Мирза Кока вернулся в Гуджарат. Он прибыл в ту же гавань, из которой уехал, и желал поцеловать [царский] порог, и занимался приготовлениями к путешествию. Милостивый правитель подарил ему великолепные хилаты и множество резвых скакунов и верблюдов.