границах карающую длань и не следуй подобному пути, за исключением случаев, когда ты в гневе или голоден. Пусть многообразие религий тебя не удручает. Борись во всю мочь, чтобы пребывать под сенью «мира со всеми». Не пятнай свою душу местью. Не ступай на путь обмана, когда налагаешь наказание. Храни тайны, и, за исключением одного или двух человек, глубоких и праведно мыслящих, не открывай никому свои мысли. Не приписывай разумность недостойному сборищу. Вначале наведи справки сам, а затем в общем присутствии расскажи, что обнаружил. Не ссылайся на своего (тайного) советника. Не огорчай родичей, своих близких и соседей гневными взорами. Если что-то можно исправить мягкостью, не прибегай к устрашению. Не ищи погибели падшему и не преследуй восходящего. Не размыкай уст, чтобы принести клятвы. Внемли предупреждениям от людей, а не от себя самого6. Тот, кто извлекает мудрость из уроков мира, учится без [обычных] страданий ученика. Не забывай никого, кто оказывает тебе услуги, и старайся вознаградить их. Не откладывай на завтра сегодняшний труд. Считай доброе имя [залогом] вечной жизни. Держись подальше от насмешек и шутовства, особенно над тем, кто выше (или старше) тебя. Хотя наши предки иногда прибегали к этому, чтобы изгнать печаль, однако они не предавались этому в той мере, чтобы остудить сердце или пренебречь обязанностями. Не будь высокомерен и не оскорбляй никого. К сверкающему мечу и перу относись как к двум десницам власти. Доверь первое отважным и искренним сердцем, а второе — довольным и праведно мыслящим. Воины обретают славное имя четырьмя качествами: 1. Верностью командиру. 2. Любовью к товарищам. 3. Послушанием. 4. Опытом. Тот военачальник славен, кто постоянно следит за жалованьем [солдатам], за оружием и быками своих сторонников и пребывает в постоянной готовности. Он завоёвывает их сердца дарами и почестями и не забывает о родичах погибших воинов. И также не налагает рук на их имущество. Он не убаюкан успехом и не отбрасывает осторожность в пору действия. И тратит меньше, чем получает. Он потребляет одну часть, отдаёт другую, а что-то откладывает про запас. Не отдаётся хмелю и не привержен охоте. Не пренебрегает тайными расследованиями. Особенно же он собирает сведения о тех, кто находится близ него7 и о замыслах врагов. В любом деле8 он использует несколько человек, незнакомых друг с другом, и самолично взвешивает их донесения. Если он не в силах исполнить это, то препоручает сие правдивому и воздержанному мастеру мира со всеми. В противном случае продолжает свои расспросы далее.
723
1 ардибихишта [21 апреля 1597 г.] Шейх Зийя -ал-лах9 покинул этот мир. Он был сыном Шейх Мухаммад Гауса и обрёл традиционное знание: владел языком суфиев. 6-го числа августейшая свита прибыла в Амнабад, и сокрытое знание Его Величества вновь запечатлелось в [сердце] высоких и низких. Поскольку воздух гор Кашмира, трудность и медленность их пересечения тревожат даже невозмутимых — не говоря о низких и пустоголовых, — один молодчик низкого рождения10 по имени Джамил связался в тех краях с аймаками Бадахшана и стал выдавать себя за Умр Султана, сына мирзы Сулеймана. У мирзы, когда он находился в Хиссаре и пребывал в состоянии удручения горем, родился сын от одной девушки, и он дал ему своё имя. Когда тот (сын) ушёл оттуда, он прибыл к Узбек-хану, двоюродному брату Абдуллы-хана, и скончался. Одни говорят, что его умертвили ограниченные, завистливые людишки, тогда как другие утверждают, что он умер от оспы. Иные рассказывают, что он ещё жив. [Таким образом] тот мошенник решил поднять возмущение и втайне начал посулами объединять [вокруг себя] людей, так что тысяча бадахшанцев и 724 множество кашмирцев примкнули к нему. Завеса над его деяниями [ещё] не поднялась, когда распространились слухи о [приближении] царственных стягов. Некоторые из тех, кому оказалась ведома сия тайна, взяли его под стражу и доставили к Мухаммад Кули i^<ei[<y и привезли в названное местечко (Амнабад). Там он получил то, что заслужил. Если бы Шахиншах не предпринял этот поход, поднялись бы широкие волнения, и многие бы пострадали. Очи разумения поверхностных, но благонамеренных раскрылись, и те, кто возражал против похода, опустили голову в ворот стыда. 9 [ардибихишта, 29 апреля 1597 г.] Худаванд-хан Декани по присущему ему своенравию отбыл. Когда в битве с Садик-ханом он был обесчещен и потерпел поражение, то задумался о вступлении на службу и примкнул к Шер Ходже. Вскоре после того расстался с ним. Затем, благодаря Мирза Али беку Акбаршахи, ведущая звезда привела его на службу принцу. Поскольку он не держался за крепкую нить умеренности, а его высокомерие взрастало день за днём, то в тот же год и месяц дезертировал. 16-го числа Джагат Сингх, сын раджи Ман Сингха, был послан в северные горы. Из-за просчётов Рустум мирзы и Асаф-хана в исполнении [их] задачи случились промедления, и Басу укрепил Мау и взрастил спесь. Его Величество вызвал мирзу, когда находился в Чинабе, и отправил, этого избранного слугу во главе войска. Охотясь по дороге, 18 [ардибихишта, 8 мая 1597 г.] он [Акбар] прибыл в город Гуджарат, основанный по его приказанию. Некоторое время оставался в том приятном граде. 19-го числа Мирза Юсуф-хана назначили аталиком принца Султан Мурада. Прозревающий тайны властитель даровал ему владения в провинции Гуджарат в прошлом году и отправил его туда. Когда Садик-хан скончался, его возвели в это высокое достоинство, и [ему] велели немедленно примкнуть к принцу и ]В]ьпч(хх][^я^г]ь то, что будет необходимо.