| 734 |  |
Его Величество провёл в этой стране три месяца и двадцать девять приятных дней. Когда наступил сезон дождей, здесь тоже начали выпадать осадки. Верховный правитель посвятил время различным увеселениям, а также совершил все обряды поклоне
ния Господу. Он решил провести зиму в этой прекрасной местности, но в начале михра (конец сентября) стало очень холодно. Жители жарких стран почувствовали себя несколько неуютно, и из милости Шахиншах заявил о своём намерении уехать. И решил отправиться в Индию через Пир Панджал, посетив предварительно шафрановые плантации (в Панпуре). Владыка выделил средства военачальникам, дабы они сделали надлежащие приготовления на каждом отрезке пути. 25 (михра, 17 октября 1597 г.) взошёл на борт корабля и отправился в Индию. Назавтра прибыв к шафрановым полям, провёл здесь семь дней, и каждый день собирали [небывалое количество] цветов. Собранное распределили между военачальниками1, дабы те могли заняться очисткой. Во времена когда крестьян принуждали выполнять эту работу и за недостаток собранного накладывали наказание (?), получали два сира из одиннадцати, а иногда из тринадцати траков. Вследствие послаблений (введённых Акбаром) то же количество было собрано из семи-восьми траков. Сбор урожая произвели в кратчайшие сроки, и, благодаря многочисленным рабочим и хорошему контролю, дождь не нанёс ущерба. Насладившись местным пейзажем, Его Величество возобновил путь 3 абана [25 октября 1597 г.] и стал лагерем в Ханпуре. На следующее утро провели солнечное взвешивание — Шахиншах был взвешен двенадцатью предметами. Мир [ликовал, дивясь на] явленную щедрость и удачу. На этом участке пути войска разделились, получив инструкции по переходу через горы. Наследный принц испросил разрешения уехать. Вплоть до Пушианы караван сопровождали женщины. 9-го числа в путь выступил и [Повелитель Мира], и в тот же день вернулся Асаф -хан. Тут пошёл дождь со снегом, но впоследствии погода улучшилась. 15 [абана, 6 ноября 1597 г.] [Акбар] прибыл через Бхимбар в Акбарабад, и толпы людей обрели причину для великой радости. 19-го числа из Персии в Гуджрат прибыл и был принят Шахиншахом Максуд бек, дядя Асаф -хана по отцу. 22-го числа [Акбар] взошёл на слона и переправился через Чинаб, в то время как войско двигалось по мосту. Он поохотился в Гуджрате, Даула-табаде и Хафизабаде2. 3 азара (24 ноября 1597 г.) падишах прибыл в Лахор. Проведя в пути месяц и десять дней, за это время совершил 27 переходов. Царь отдохнул в новом дворце и вознёс хвалу Аллаху. По его приказу перестроили зал аудиенций (даулатхана) и несколько священных строений, пострадавших от пожаров.
Одно из печальных событий этих дней — смерть Султан Рустама, сына принца Султан Мурада. Любящий правитель обожал внуков даже больше, чем сыновей, и он (Рустам) так привык к возвышенной любви [деда], что советы3 отца и матери не являлись облачением для его сердца. С самых первых дней возмужания его стало раздражать любое недостойное действие, и каждый приступ гнева сказывался на его здоровье. Огромные усилия прилагались, чтобы уберечь его душу, и благородная женщина прославленного рода4 заботилась о нём с великой любовью. Хотя по солнечному календарю ему было (всего) девять лет три месяца и пять дней, он обладал умом зрелого человека. Свет разума сиял с его чела, а поведение несло на себе отпечаток благородного происхождения. В ночь на 7 (азара, или ноября), после первой смены караула, у него заболел живот, и началась горячка. 9 [азара, 30 ноября 1597 г.], при третьей смене караула в воскресенье, соцветие великого разума увяло, и мир погрузился в траур.
735
Никчёмный, убивающий любовь мир — для низменных.
Да, для того всё, чтобы вы к нему не привыкали
и не забывались.
Сколь много мускусных плодов поверг он в пуп праха5; Сколь много розовых (гул) лиц глиной (гнл) покрыл.
Все, от мала до велика, издали стон скорби, и повсеместно объявили траур. Что ещё написать о вероломстве судьбы и хитросплетениях сфер? Да и зачем что-то писать? Это всё равно что носить воду в решете или ловить ветер сетью. [Когда свершаются] столь печальные события, мудрость великих и низких кажется глупостью. Его Величество при поддержке Аллаха поспешил в приятную обитель смирения и благодаря собственной исключительной мудрости приложил бальзам к своим душевным ранам. Если бы действительно наступили смутные времена, как считают некоторые, то сей великий муж не обрёл бы власти над миром!
Говорят, что Каи Хусру, в скорби о сыне, лишился покоя, и разум его пришёл в смятение. Один из чистых сердцем мужей был ему другом и имел право доступа. То и дело он приезжал из пустыни в город и посещал царские покои. По столь печальному случаю также отправился в личные покои и разомкнул уста, дабы оказать поддержку. Он спросил, почему властелин встревожен, а сердце его в печали. Царь поведал ему о смерти света его души (букв, «уголка его печени»), Тогда тот осведомился: «Разве ты не знал, что он умрёт?»6. [Владыка Мудрости] объяснил: «Разве можно серьёзно воспринимать такую мысль? Я желал ему всяческих мирских благ (дабы испытал он радости жизни)». Гость ответил: «Взял ли он с собой хоть одну из обретённых радостей?» — «Нет», — [так прозвучал ответ]. «Тогда, — ответил утешитель, — смотри на это, как если бы он получил всё, что желал, ибо в любом случае не забрал бы этого с собой».