свою победу результатом благосклонности Его Величества, выразил глубокую благодарность. 25 [исфандармаза, 16 марта 1599 г.] его возвысили возможностью преклонить колени и осыпали царскими милостями.
Начало 44-го Божественного года с момента священного Восшествия на престол [Его Величества Шахиншаха] — года абан четвертого цикла
750
В воскресенье, 23 шаабана 1007 г.х. (21 марта 1599 г.), по прошествии трёх часов тринадцати минут, озаряющее мир Солнце отбросило свои лучи на знак Овна. Теперь Божественное процветание охватило старый мир, и иссохшая земля обрела новый облик.
Его Величество украсил трон словами благодарности и взошёл на вершину правосудия и щедрости.
Старый мир вернул былую молодость.
Обрёл фиолетовые локоны и щёки, цвета тюльпанов.
Земля от изобилия цветов и зелени казалась Похожей на небеса, усыпанные звёздами.
Радость приумножалась вплоть до дня величия (шараф). Сердца знатных и худородных возрадовались. В день Нового года принц Султан Даниил был принят и прославил своё чело коленопреклонением. Он управлял провинцией Аллахабад справедливо и не покладая рук и по приказу Шахиншаха положил конец собственному пороку, которому предавался ранее, — пьянству. Когда этому питомцу судьбы пожаловали крепость Бандху, и он отбыл посмотреть на неё, и вернулся оттуда в Хаджипур, Далпат Уджжайния, который раньше поднял смуту, полагаясь на силу своей цитадели и изобилие припасов, прибыл к нему и засвидетельствовал своё почтение. Он преподнёс ему отменных слонов. Затем от небольшого ума решил
бежать, но его схватили и доставили ко Двору. Когда привезли этого землевладельца, он (Даниил) уехал поохотиться и разобраться со смутьянами. Когда же узнал, какие слухи распускают недоброжелатели, то оставил все дела и вернулся к святому порогу. 27 исфандарма-за [18 марта 1599 г.] отправил прошение с другого берега Джамны и не получил разрешения явиться. В начале царского пира его призвали и приняли с благосклонностью. Среди отборных подарков значилось 206 великолепных слонов, девять из которых получили особый статус. Его Величество радовался, глядя на сына, а интриганам и смутьянам пришлось спрятать лица в полы стыда. Кичак Ходжа, Ифтихар бек, Хасан Кули, Валибек и другие совершили корниш. В тот день Лала, сын раджи Бирбара, прибыл из Бенгалии. Его отправили туда, чтобы дать советы военачальникам и привезти из тех мест слонов, если вдруг найдёт что-то стоящее. Он преподнёс 16 великолепных слонов. 6-го числа Рам Сингх, сын Мадхкара, прославил свой лик засвидетельствованием почтения. Он всегда слыл довольно буйным, но по прибытии царских знамён очнулся, встал на 751 путь служения, и его милостиво приняли. 11 [фарвардина, 31 марта
1599 г.] Асаф-хана возвысили коленопреклонением. В соответствии с приказом падишаха и прибыл через восемь дней1 из Кашмира, и его осыпали царскими милостями. В тот день раджа Радж Сингх предстал перед царём. Он находился в войске Декана; за ним послали, и он подчинился. Также подобной милости удостоился и Чатар Бхудж. Его отец Джагман являлся одним из землевладельцев Мальвы. Когда он умер, Чатар Бхудж обратился ко Двору с прошением и обрёл статус раджи.
В это время захватили Кхерла2, одну из известных крепостей Берара, расположенную на границе с Гондваной. Принц Султан Мурад направил людей под предводительством Султан Ибрахима начать осаду. Состоялись великие сражения. Когда припасы стали заканчиваться, Сайид Хусейн, Бисвас Раи и другие люди из гарнизона очнулись от сна самонадеянности. 13 (фарвардина [2 апреля 1599 г.]) сдались и отдали ключи. В ответ получили титулы и земли. 14-го числа Саманджи-хан, Мир Шариф Амули и Абд-ар-Рахим прибыли из своих владений. 19-го числа Джагат Сингх явился ко Двору из Нагора, и его милостиво приняли. 23 -го числа Касим бек Табризи ушёл из жизни, претерпев множество страданий на пути духовного созерцания. А как много восхитительных суфийских высказываний слетело с его губ! 25-го числа прибыл посол из Бадахшана. Когда Мавераннахр попал в руки провинциальных царей, какой-то проходимец из горной страны заявил, что он — Мухаммад Заман, сын мирзы Шахруха. А ещё один назвал себя Хумаюном, сыном мирзы Сулеймана. Они сговорились и поделили территорию. Первый направил смиренное письмо ко Двору с Ниамат Уллахом, отчеканил монеты Шахиншаха из кабульского золота и отправил их вместе с конями в качестве подарков. И объяснил, как спасся во время смуты в Кабуле, и выразил сожаление по поводу произошедшего с Касим-ханом. Хотя многие ему не поверили и посчитали самозванцем, всё же его милостиво приняли.